— Да, чтоб заняться сексом. На твоем лице написано, о чем ты думаешь.

— Ничего на нем не написано, — отнекиваюсь и возражаю его словам, у меня теперь это вошло в привычку — возражать любому его слову. Некая забавная и милая перепалка.

Оглядываюсь по сторонам, около нас занято всего два столика: пожилая пара — женщина с любопытством посмотрела в нашу сторону и сложила губки бантиком; рядом двое мужчин — наверное, у них деловой ужин.

— Тихо ты, тут же люди.

— Только не проси меня говорить всем, что ты моя племянница и это семейная встреча. Я не смогу смотреть непохотливо на тебя, когда ты в таком платье.

— Рома!

— Хорошо, я могу и тише, но смотреть похотливо буду, у меня сейчас слишком хорошее настроение, чтоб с тобой спорить.

— Я совсем не успела привести себя в порядок, ты не дал времени.

— Орешкина, ты прекрасно выглядишь, как хорошо оттраханная, восхитительная девушка.

Вот как у него так получается говорить пошлятину, а совсем не обидно?

— Так, ты выбрала, что будешь?

— Нет, закажи на свой вкус.

Подозвав официанта, Роман сделал заказ, откинулся на спинку стула и стал внимательно меня рассматривать. Платье, конечно, что было в моем гардеробе, привезенном из дома, не совсем вечернее, но выгодно подчеркивало фигуру: облегающее, до колен, с глубоким декольте, цвета спелой вишни.

— Расскажи мне о себе. Я ведь специально позвал тебя в ресторан, чтоб хоть как-то поговорить, потому что наедине это просто невозможно сделать.

— Что рассказать?

— Сколько тебе лет? Кто твои родители? Что любишь на завтрак и были ли у тебя домашние животные? Что-то там про жениха, про которого, я надеюсь, ты пошутила, а если не пошутила, то придется мне его убить.

Роман сказал все это спокойно, вполне безобидные вопросы, про убийство Прохорова, я думаю, он пошутил. А ведь я и сама хотела поговорить с ним и рассказать, кто я и откуда, он молодец, что вытащил нас сюда.

— Мне через месяц исполнится двадцать три года, первого марта. Из родителей у меня только папа, а еще есть младшая сестра.

— Сестра? Вы похожи?

— Нет, моя систер полнейший сноб, сильно умная и та еще язва.

— А ты не язва?

— Нет, я хорошая.

Рома искренне смеется, в глазах такая теплота, а я растворяюсь в них, как зефирка в горячем кофе.

— Кто твой отец, чем он занимается? Хочу с ним познакомиться.

Представила лишь на миг, как это будет происходить: холодный и совершенно непроницаемый взгляд отца, безэмоциональный и сдержанный, постоянно контролирующий себя и всех вокруг. Плотно поджатые губы, слегка бледное лицо — с таким лицом объявляют о казни, а не знакомятся с парнем дочери.

Парнем? Но Вершинин точно не тянет на моего парня, он мужчина.

Мой мужчина?

— Что такое, Даша?

Наверное, на моем лице отразилось смятение и внезапное открытие того, что Вершинин — мой мужчина. Именно мужчина, а не какой-то там парень или просто сексуальный партнер.

— Он… вообще, он сложный очень.

Не знаю, с чего начать и как подвести к тому, что мой отец — один из богатейших людей страны, а я его строптивая дочь, которая поспорила с сестрой, стремясь к самостоятельности и отсутствию контроля над своей жизнью. Что сейчас он уверен, что я в Майами с Прохоровым, а я вру, и мне самой от этого противно.

Отвожу взгляд, медленно обвожу зал и замолкаю, не в силах что-либо выговорить. В нескольких метрах от нашего столика, за небольшой колонной, между высокой вазой и окном сидит мой отец. Я не вижу, с кем он, отклоняюсь как можно дальше назад, вытягиваю шею и наконец вижу женщину.

Немолодая, но достаточно привлекательная блондинка, стильная стрижка, она склоняет голову набок, заправляя за ухо волосы, улыбается, опускает глаза. Я, вытянув шею еще больше, смотрю туда же, куда и она, и вижу невероятное: мой отец держит ее за руку и нежно перебирает пальцы.

Шок.

Орешкина

— Орешкина, ты меня пугаешь. Кого ты там увидела? — Роман следит за моим взглядом, но там только пожилая пара, которая и так уже с подозрением косится на нас.

Сажусь прямо, нервно вытираю вспотевшие ладони о платье, хорошо меня с родным отцом разделяет два столика и широкая колонна, кстати, именно из-за которой он меня и не видит.

А вот как раз удивительная возможность познакомить папу с Вершининым. Господи, я даже не представлю, что будет.

Апокалипсис всей моей такой недолгой жизни.

А ведь мне даже нет двадцати трех лет. Я познакомилась с невероятным мужчиной, в которого, кажется, влюбилась как мартовская кошка, а дорогой отец, увидев меня здесь, растерзает на месте.

— Мне надо в туалет, нет, позвонить, сестре обещала, — показываю Роману телефон, аккуратно встаю — и так бочком, бочком, вдоль стеночки, не привлекая к себе внимания, на полусогнутых ногах растворяюсь за поворотом.