Во мне открываются незапрограммированные системой пристрастия к болтливости. Возможно ли, что тетя Люда исподтишка вживляла в меня свои образцы днк?

Головой я все понимаю, но, начав говорить, не могу заткнуться. И в амплуа неконтролирующей речь мамаши, считающей своего отпрыска единственным достойным представителем человечества, больше получаса расписываю Эрика таким образом, словно все таблоиды города пестрят его достоинствами и талантами, а незнающие этого должны стыдиться своей вопиющей неграмотности.

Дарт вначале сидит с выражением настигшего на него пятиэтажного проклятия, которое я ранее мысленно обрушила на него в квартире. Причем, брови свидетельствуют об острой стадии. Болезненной.

Но через какое-то время начинает ухмыляться и довольный выдает:

— Твой друг — гей?

— Э-э-э… — тяну я, вонзая вилку в наполеон. Как он из моих слов пришел к такому выводу? Совсем меня не слушал? Я ему, считай, выдаю повесть временных лет и притом с интонацией, а он меня разом поставил в фоновый режим?

— Стилист. — по-своему расценивая мою задумчивость, продолжает Даниил и раскладывает перед моим носом пасьянс доказательств. — И по твоему рассказу парень чересчур медово-сладкий, без каких-то ярко выраженных маскулинных признаков.

— У него девушка есть. — беру в руку белую чашку с кофе, который оказался жизненно необходимым к приторному наполеону.

— Прикрытие для скрытия истинных потребностей. — он делает знак рукой официантке. И пока та, сверкая пятками и обнажая в обожающей улыбке рот, стремится к нам, добавляет. — Скорее всего немного полноват. Твои описания будто о плюшевом мишке, которого хочется потискать.

В другой раз за подобные речи он бы умер мгновенной смертью. Безболезненной. Но сейчас я отчего-то молча прикусываю губу и медитирую на наполеон, представляя Эрика. Высокий, широченные плечи, узкие бедра, метровые ноги. Но зараза такой стесняш, что, даже оставаясь у меня дома, всегда ходит в спортивных брюках и футболке. Манией «пусти слюну на мое тело» никогда не страдал и не страдает.

Еще в школе я силой затащила друга в кружок «бойцовский клуб». Как же он, бедный, сопротивлялся. А главное, как безуспешно. Пару раз пытался улизнуть. Наивный. Я прочно сторожила дверь зала. Неделю со мной не разговаривал и бледно отворачивал голову при виде меня. Зато потом втянулся, и из щуплого аристократа превратился в… немного более плечистого аристократа. К тому же, теперь всегда сам может себя защитить. И все благодаря кому?

Впрочем, он все равно никогда не лезет в драку, а начинает свои миротворческие переговоры.

Принимаю решение не вторгаться в представление Даниила о плюшевом мишке и оставить его в неведении.

— А чем ты занимаешься? — пусть про свои темные планы по захвату вселенной тоже немного расскажет.

— Скажем, помогаю чахнущим фирмам обрести второе дыхание. — официантка ставит перед ним наполеон и останавливается.

Смотрит глазами «готова кормить Вас с ложки, мой лорд». И демонстрирует наличие всех зубов.

Так и провоцирует невинно сказать: Не улыбайтесь, пожалуйста…, я с детства боюсь лошадей…»

— Спасибо. — отвечает Вейдер, вкладывая в улыбку «съем самостоятельно».

Ответ ее не устраивает. Девушка напускает выражение страдающего противогаза и удаляется, виляя задом так, что задевает по пути столы, стулья и удивленных посетителей. Эффектно ушла в состоянии аффекта.

— Снабжаешь компании порциями марихуаны? — возвращаюсь к темнейшему.

— Нет. — улыбается Даниил и приступает к десерту. — Провожу полный анализ предприятия. Оцениваю показатели эффективности, считываю каким образом наиболее оптимально произвести изменения. Иногда одного ребрендинга оказывается вполне достаточно, а иногда нужно дерево полностью пересаживать, поштучно вытаскивая, обосновавшихся рядом паразитов. — он придвигает ко мне тарелку. — Не такая интересная профессия, как у тебя или твоего друга. И, кстати, я не против поделиться десертом.

— Ты меня за бездонную кубышку что ли принимаешь? — оскорбленно отодвигаю от себя тарелку обратно. — Я ем, как малышка дюймовочка.

— Малышка-дюймовочка. — переходя на гипнотизирующий голос с щепоткой хрипотцы, произносит Даниил и бросает быстрый взгляд на мои губы. — Так вот какой мультфильм твой любимый …

— Еще чего! — поправляя волосы, улыбаюсь хитрой кошечкой в ответ. — Покахонтас.

— Такой вообще существует?

— Ты сейчас на грани фола.

— Черт. — смеется он. — Только вроде акции немного поднял.

— Не льсти себе!

— И чего там в конце? Жили они долго и счастливо?

— Джон Смит уезжает, а она остается его ждать. — как маленькая бурчу я. — Но он обязательно вернется. Есть вторая часть, которую я никак не посмотрю. Эрика на нее хрен уговоришь. Ноет постоянно: «Как-нибудь потом».

— Может вместе как-нибудь посмотрим? — спрашивает Энакин-очаровашка, но в его глазах пляшут лукавые чертики огоньки. Они вероломно проникают мне под кожу и начинают удачно познавать навык добычи огня.