— Так я переименую тебя на музу-куртизанку? — широко улыбается друг, откусывая эклер и доставая телефон из кармана.

— Жить надоело?

— Ты сама себя так назвала! — возмущается голубоглазый. — Только представь, как будет классно, если твои звонки будут высвечиваться с надписью: «Куртизаночка».

— Поговори мне еще, — смеясь, беру нож в руки. — В миг станешь моим евнушонком.

Глава 7

В тот момент, когда Сара Марковна в своем окне начинает протяжно тянуть Травиату, Эрик вздрагивает. Как можно было не привыкнуть, не понимаю.

— Думаю, мне пора.

— Ой, да ладно тебе. Нормально же она поет, почти попадает.

Его брови ползут вверх, а усмешка еле сдерживает себя в предательски дергающихся губах.

— Да ну? Кажется, общение с Вейдером плохо на тебе сказалось.

— Хочешь попрошу ее перенести сеанс? — еще час назад я готова была пытать его на электрическом стуле из-за плохого присмотра за Тошей, но сейчас по странному не хочу оставаться одна и надеюсь, что ночной беглец от бесплатной оперы передумает и воспрянет к новому звучанию.

— Не лишай себя ради меня такого удовольствия. — трагическим голосом заявляет этот актер недоучка и чмокает меня в щеку. — Ты же знаешь, я глубоко верю, что ни в каких отношениях не должно быть жертвенности.

— Останься, ну! — провожая трусливого суслика в коридор, ворчу я. Надо заметить, такое просяще-кисельное поведение мне свойственно только рядом с ним. И то редко. — Иначе я скажу Арпине, что ты был глубоко во мне.

От моей угрозы у Эрика случается приступ неконтролируемого смеха, в то время как он надевает свои стильные белые лимитированные кроссовки Nike, отмеченные неоновыми полосками, и возвышается надо мной своим геркулесовым ростом.

— Да, пожалуйста, — хмыкает он. — Умрешь первой, а я к тебе там через пару часов присоединюсь. Смотря, как быстро она приедет… — философски рассуждает отчаянный, задумчиво прикладывая палец к губам.

Открыв входную дверь, без жалости прощаюсь с желанием оставить гостя у себя подольше и средним пальцем зло показываю ему идти на все четыре стороны.

Выходя, он ласково щелкает по кончику моего носа и добавляет.

— Но ты у нас умная. Таких глупостей говорить не будешь, а значит, мы проживем с тобой долго и счастливо.

Показав ему два душевных фака, закрываю дверь и иду обратно в комнату.

Знакомьтесь, Эрик Гамлет Рафикович, один из лучших стилистов в Москве и по совместительству армянин, что делает его в кругу семьи специфическим дикобразом. Наверное, на этом фоне общей отшибленности для своих родственников мы и сблизились, став с первого класса лучшими друзьями. Точнее, я однажды обнаружила, как три моих одноклассника пытаются отобрать пенал у четвертого. Обидчики применяли силу, в то время как их жертва пыталась сдержать влагу в огромных голубых глазах и сыпала немыслимыми дипломатическими наклонностями, на которые его захватчикам было глубоко плевать.

Принца датского в тот день я спасла и навеки вечные внесла в круг своих приближенных. (Собственно, на нем круг начинался и смыкался.) Уж очень мне нравились его светлые чуть вьющиеся волосы. Не ведающий своего счастья глупец, вначале пытался и на мне применить свои ораторские способности, отговорив от поспешного моего решения предать его круглому столу Ники Тумановой, а потом, получив от меня взгляд кипящего негодования, сразу осознал снизошедшее на него благо, вздохнул и сдался. Я тогда тотчас поняла, какой он умный.

С тех пор началась наша цельнометаллическая дружба. И стыдно признаться, мне всегда казалось, что Эрик играет за команду мальчиков, зевая в сторону девочек. На это я решилась ему намекнуть лет в пятнадцать, когда наши одноклассницы начали неестественно томно вздыхать и ловким движением рук расстегивать чересчур много пуговиц на кофтах, стоило фигуре друга замаячить вдали. Ведь по моим наблюдениям его волшебная палочка ни на одну из них никак не реагировала. А ведь боевой раскрас для привлечения самца, надо отдать должное, девы применяли многослойный и затейливый.

Мое сердобольное предположение вызвало в друге покашливания, распространяющиеся по лицу красные пятна, истерику и гневное намерение доказать мне обратное страстным поцелуем! Вот прямо здесь и сейчас! Чисто в экспериментальных целях!

И как бы я вообще была не против, пока мы нервно не воплотили его угрозу в жизнь, сидя на качелях… Середина весны, нежные солнечные лучи и чириканье птиц служили идеальным дополнением к тому волнительному шагу, служащему переходной точкой от крепкой дружбы в неизведанное…. И хоть при виде Эрика ни мое сердце, ни почки и ни даже легкие никогда не подрагивали и не пели, истошно вызывая бабочек, он казался идеальным вариантом. Красивый, умный, внимательный, и мой лучший и единственный друг!