— Служит темной стороне. — напеваю себе шепотом под нос, отрезая кусок мяса, но враг не дремлет и вместо ответа сестре, обращается ко мне.

— Ника, ты тоже что-то сказала? Я не расслышал?

Приборы в руках моей семьи застывают, и Тумановы дружно поворачивают на меня свои обеспокоенные головы. И, кажется, безмолвно молятся, взывая к моему благоразумию. Тетя Люда проводит салфеткой по лбу, очевидно, сомневаясь в моей покорности. Затем неожиданно выдает такое, от чего наш замечательный русский мат в одночасье заполняет весь мой рот:

— Никуся у нас фотограф! — одна из причин, по которой меня предают анафеме, как верной служительнице несерьезной профессии.

Папа так и не смирился, и наверняка выкинул меня из списка наследников, когда я после окончания юридического университета не захотела пойти работать в его фирму.

— Несколько довольно известных актрис заказывали у нее портфолио! — тетя Люда успешно соревнуется с подругой в умении хвастовства, но усмехаюсь я по другой причине. Меня презентует та, кто недавно усердно вколачивала гвозди за «глупые фоточки». — И она с радостью пофотографирует Даньку! — помпезно заключает родственница, раскрывая широту русской души, наглым для моего кошелька заявлением. — Конечно же, бесплатно!

— Тетя Люда… — резко начинаю, желая уточнить не уху ли они ели и заодно отправить ее вместе с козой и ее козлятами на художественный фильм. У меня съемка, между прочим, стоит десять тысяч рублей (без учета аренды зала). Десять за десять обработанных фотографий. Это не так много, если посмотреть на цены, которые заламывают топовые фотографы, но мне вполне хватает на жизнь. И с чего нам играть в добродетель, если бедные дворяне здесь мы, а не эти заморские упыри?

— Ника, — прерывает меня голос мамы, — Будет рада Вам помочь. — вот вечно она берет на себя роль моего дипломатического парламентера. — Но, возможно, Вы уже присмотрели себе другого фотографа?

Мы с Энакином превращаемся в две статуи, сканирующие лица друг друга. Он смотрит холодно, я без тени сомнения отвечаю двойной порцией арктического льда, и похоже это нравится самоубийце, потому что он поднимает уголки своего рта и, борясь с моим отцом в манерах надменного аристократа, берет свой стакан с грушевым компотом, делает глоток и выносит свой темный вердикт:

— Меня вполне устроит фотограф в лице Ники.

— Здорово! Правда Никусь? — тетя Люда на грани сердечного приступа, но чувствую, кинется на меня через весь стол без капли раздумий при малейшем намеке на отказ.

— Буду рада помочь. — намазав голос джемом и заодно впихнув в него пару колких и ядовитых игл, направляю в рот к ухмыляющемуся Дарту. Но зараза даже не давится, а с аппетитом проглатывает, вызывая острое желание проделать тот же трюк только с вполне физической вилкой.

Его спасает Эрик, чей звонок высвечивается на моем телефоне, мирно лежащем на коленке.

Гаджеты на большом семейном столе семье Тумановых — это фу, фу, фу.

Глава 4

— Только сразу не проклинай! — слышу в трубке нервный голос друга, когда добираюсь до кухни и отвечаю на звонок.

— Так, — барабаню пальцами мраморную столешницу, доверяя своей заднице-предсказательнице, вещающей, что в деле замешан мой Тошка. — Что ты с ним сделал? И где ты? Если не путаю, мы договорились, что ты заедешь за мной часов в семь. Сейчас, — кидаю взгляд на круглые настенные часы, висящие над дверью. — Почти восемнадцать часов пятьдесят минут.

— Ты только не нервничай, ладно? И помни, я твой самый лучший и самый красивый друг! Твой личный принц датский!

— Зубы мне не заговаривай, что с машиной? — хорошо, я не циклоп, иначе сейчас мои глаза от напряжения прорезали бы лазерными лучами посудомойку и всю прилежащую технику, соорудив из микроволновки два подгорелых ящичка.

Воцаряется тишина, после которой прилетает довольно неутешительная череда предложений:

— Отошел буквально на пять минут, клянусь! И забрали! Блин, ну я не специально, отвечаю. Никусечечека…

— Кто забрал мою машину?

— Эвакуатор…

— А с хрена ли ее забрал эвакуатор? Гам! Ты мне клялся, что выучил все правила дорожного движения и что права тебе не батя купил, когда ты весь род уже опозорил своей пятнадцатой попыткой!

— Да сам я сдал! И это никак не относится к ситуации. Было темно, вот я и не видел…

— Чего не видел? Места для инвалидов не увидел?!

— Ну да… — неожиданно соглашается тот, кого я пущу в скором времени через мясорубку. — Давай я тебе такси вызову, хочешь? Или… — неуверенно добавляет трусишка, — Сам приеду.

— Думаешь уехать живым, если сам сюда приедешь?

— Нет. — честно звучит ответ.

— Я сама могу вызвать себе такси! А моя машина, чтобы в ближайшее время стояла в моем гараже! Иначе твою задницу постигнет ласка эвакуатором! Понятно?

— Ладно, понял…