Когда я злая вешаю трубку, сзади внезапно раздается голос:

— Я тебя подвезу. — отчего я крайне несвойственным мне образом немного вздрагиваю и оборачиваюсь.

Бесцеремонный Дарт Вейдер стоит, облокотившись о стену и смотрит на меня своим сомнительным апокалиптическим взглядом, великодушно предлагая мне свою звездную повозку.

— Не надо, спасибо. — мы Тумановы народ гордый и в подачках не нуждаемся. — Вызову такси. — а еще очень не любим, когда неизвестные темные силы лезут в наши дела. — Интересно, тебя мама не учила, что уши греть во время чужих разговоров невежливо?

— Нет. Потому что меня никогда не интересовали чужие разговоры. — усмехается подслушивающий и чуть щурит глаза, обрамленные неприлично длинными и густыми ресницами. Прямо конкурент Эрика по части моей зависти. — Я искал туалет.

— Оу, — мило оглядываюсь и театрально хлопаю уже своими ресницами размера «стандарт». — Тогда смею разочаровать, но у нас в России не принято писать в кухонную мойку. Место, где мы сейчас находимся называется Кухня. А туалет прямо по коридору и последняя дверь слева.

Темный господин усмехается и, кивнув, выходит в коридор. Когда широкая спина удаляется, отмечаю шикарную задницу, на которой решают помедитировать мои глаза. Осознание моих действий отдается во мне злостью и я даю себе за это отрезвляющую оплеуху. Мне в него огнем надо рыкать, а не гипнотизировать идеальный орех.

Понимаю, конечно, что загородный дом родителей, обожаемое детище деда, не маленький, и не всегда с первой попытки можно найти туалет, но все же не верю я темным властелинам, поклоняющимся фастфуду.

Возвращаться к гостям в стадии «ломать и крушить» не самая лучшая затея, поэтому я начинаю смотреть в инстаграмме на северных каланов^1, всегда действенно влияющих на мое сердечко, а точнее обволакивающих его трепетом, милотой и любовью. Ну как можно быть такими очаровательными няшами? Особенно тот, которому меряют температуру, моя любовная любовушка. Обнимала бы его вечно бесконечно.

Минут через десять нахожу потерянный дзень и возвращаюсь к столу полностью умиротворенной, простившей наглые уши Дарта и великодушно согласной провести с ним безвозмездную фотосессию. Но мягкое и кроткое облако спокойствия надо мной, в секунду рассеивается радостными словами тети Люды:

— Никуся, разве не мило со стороны Дани согласиться тебя отвезти?

Что, простите?

Мне не послышалось?

Слуховая галлюцинация?

— Что?

— Как я могу отказать, когда сама дама меня просит. — галантно улыбается мистер совершенная ложь, глядя мне прямо в глаза и рискуя своим зрением, а затем втягивая меня в свою игру. — Это же связано с моей съемкой? Едем смотреть студию?

Гром и молнии над моей головой так и просят почувствовать себя зевсом и метнуть парочку в служителя тьмой.

Желание скорее свалить с семейного ужина входит в список смертных грехов Тумановых, поэтому у меня был подготовлен целый продуманный детальный план, разрушенный эвакуатором, но тетя Люда сегодня меняет правила и пароли:

— Конечно, езжайте! Никуся у нас всегда такая! Очень обязательная в плане работы! И во всем остальном, кстати, тоже!

Это она сейчас про меня?

Кто-нибудь запишите. Срочно!

Включите диктофон, мне нужен этот компромат!

— Илья, отпустим детей? — ха-ха. Смешно. Уверена, сейчас папа ее распнет. С предвкушающей улыбкой поворачиваюсь к отцу. Ирина что-то чирикает ему в уши, подражая возрастному воробушку, и папа с надменной — обожаю его —, усмешкой кивает. А мама тоже почему-то поддакивает. О чем они там шушукаются втроем? Прибавьте звук, ничего не слышно …

И тут на моих глазах разворачивается фантастический фильм:

Звездные войны: Эпизод I — Скрытая угроза.

— Поезжайте. — бросает нам свой барский вердикт отец.

Что? Я попала в параллельный мир? И должна найти белого кролика?

— И Ника, помоги Даниилу, если ему что-то понадобится для съемки или помимо нее. — добавляет снисходительно глава семейства Тумановых.

Что? Что?

Мне помочь вот этому наглому и самодовольно усмехающемуся?

Меня к нему экономкой что ли назначили?

Может еще цветы под двухметровые ноги сыпать и подобострастно шептать «о мой господин»?

Не на ту напали, приезжие…

— Папа, я не…

— Не можешь не помочь, милая. Мы знаем, знаем. — улыбается мама и во взгляде я читаю: «бесчисленное количество пончиков, когда захочешь».

____

1 морская выдра

Глава 5

У меня, как у неудавшегося сына, о котором мечтал отец, ярко выраженная слабость к технике и особенно к машинам. А в большей части к их попам. Если мимо красивой мужской задней части я могу пройти со скучающим видом, то мимо автомобильной вряд ли. Вот и сейчас мне стоит больших трудов сдержать во рту собравшиеся слюни от вида тотально черного аппарата злостного пришельца, Mercedes-Benz GLE 350d. Прижать руки покрепче к своим бокам, иначе возможен акт неконтролируемого тактильного контакта с прекрасным мерином темнейшего.