Не задерживаясь, я направилась вглубь города — несомненно, трактир или постоялый двор без труда можно найти и прямо на этой площади, но цена на постой в нём едва ли окажется приемлемой. Я же собиралась отыскать место потише и подешевле, а потому, пройдя пару кварталов по широкой дороге, уверенно завернула в тихий боковой переулок. Чутье не подвело, и вскоре я оказалась в тупичке, маленьком подобии площади, со всех сторон прикрытом стенами домов; в дальнем конце его, призывно светя окнами, возвышалась небольшая таверна.

«Вкусная еда и дешёвый постой», — скромно гласила свежеокрашенная вывеска рядом с входом.

Привязав Буяна к имевшейся ту же коновязи, я толкнула дверь, отметив про себя, что на совесть смазанные петли не издали ни звука, и шагнула внутрь тёплого помещения.

Таверна была невелика. У дальней стены слева располагалась стойка, справа лестница вела на второй этаж, должно быть, в сдаваемые комнаты. Остальное пространство занимали аккуратные круглые столики с частоколами стульев — на удивление чистые, тщательно ошкуренные, совсем непохожие на грубую мебель тех имперских таверен, где мне довелось несколько раз заночевать.

Посетителей почти не было, лишь справа от входа восседал за кружкой то ли пива, а то ли чего покрепче, дородный мужик: наружностью он походил на небогатого купца — одежда недорогая, но ладная, чистая, седеющие, волосы тщательно зачёсаны за уши. Будем надеяться, в этой таверне и остальная публика столь же приличная.

Я прошла к дальнему от входа столу, уселась на ладный, любовно сделанный стул, довольно поёрзала, удивляясь, как хорошо неизвестный мастер зачистил деревянную поверхность — ни сучка, ни занозы. В тот же, миг, будто наблюдал за мной, появился шустрый мальчишка, на вид ровесник Артишка, подскочил, привычно выпалил:

— Чего госпожа изволит?

— А что есть? — с видом завсегдатая разнообразных таверен и харчевен поинтересовалась я.

— Эль, пиво, брага, золотое имперское и местное деревенское, — заученной скороговоркой выдал тот.

— А из еды?

— Баранина на рёбрышках, — мальчонка задумался, вспоминая — видать, гости этой таверны обычно предпочитали еде хмельные напитки, как, впрочем, и в большинстве подобных заведений. — Похлёбка с потрошками, коренья пареные.

— Неси баранину, — от осознания, что сейчас появится еда, желудок радостно заурчал. — И что-нибудь, чтоб согреться, но не напиться.

— Сию минуту, госпожа, — мальчишку как ветром сдуло, только пятки сверкнули.

Ждать и вправду не пришлось: вскоре передо мной аппетитно дымились выложенные на глиняное блюдо рёбрышки, а рядом стояла кружка какого-то ягодного варева, полностью лишённого хмеля. М-м, вкусно.

— А скажи-ка, малой, — остановила я подавальщика, собравшегося уж было шмыгнуть обратно за стойку. — Нет ли в таверне свободных комнат? И почём стоит снять?

— Есть, чего ж нет, — тут же подобрался мальчишка, — Злот в неделю. Это, госпожа, для Тамры не дорого, на ратушной площади целых пять возьмут за тот же срок. Да и готовят там плохо, по секрету вам скажу. На сколько снимать будете?

Я усмехнулась — хороший из мальца трактирщик вырастет, хваткий, смышлёный, эк он ловко свою таверну расхвалил, а прочие обругал. Не зря хозяин его в услужении держит.

— Коня найдётся куда пристроить? У коновязи стоит, рыжий.

— Найдётся, госпожа, — кивнул мальчишка, вытирая руки о передник. — У нас тут только с виду места мало, а на деле и конюшня есть, и баня, и двор с отхожими удобствами, вон, дверка неприметная за лестницей. А за коня ползлота в неделю берём, это с кормёжкой и уходом. А ежели сами будете ходить, так четверть. Так на сколько останетесь?

— На пару недель, — прикинув запасы денег, решила я. — А там посмотрим, может, ещё задержусь. Конюх у вас хороший?

— Конечно, госпожа, — очень искренне обиделся подавальщик. — Плохих не держим, у нас тут для добрых господ таверна, а не проходной двор для сброда.

— Тогда и коня пристрой, с уходом.

— Сию минуту, госпожа. Вот только, — мальчишка слегка замялся, переступил неуверенно с ноги на ногу.

— Что такое? — удивилась я.

— Вы деньги-то покажите, — неожиданно покраснев, выпалил он. — А то, бывает, ходють тут всякие…

Вот оно как, мальчонка-то, оказывается, не столь уж опытен, как хочет казаться. Но если по тем, кто выпить зашёл, научился уже платежеспособность определять, то вот с постояльцами испытывал трудности, редко, видать, комнаты тут снимали.

Я рассмеялась, окончательно вогнав мальчишку в краску. Вытащила из кошелька деньги, выложила на стол — их тут же сгребла в карман ловкая мальчишеская рука.

— На две недели комната и постой для коня с уходом, — выпалил он. — Вперёд уплочено. Сейчас ключ принесу, вверх по лестнице, дальняя справа, самая уютная — труба печная рядом проходит, не замёрзнете. И с конём вашим всё исполню, не извольте беспокоиться.