Торговец в шапке вздрогнул, услышав мой голос, обернулся, сверля взглядом. Про знание специй я, конечно, сильно преувеличивала, но оно сейчас и не требовалось — судя по выражению его лица, одновременно злому и испуганному, она и впрямь была поддельной.

— А ты кто такова будешь, чтоб в разговор уважаемых людей лезть? — высокомерно начал было он.

— Аэр меня звать. Из Вольниц приехала.

Упоминание Вольниц торговца отчего-то не насторожило, а вот у Швеля брови так и полезли вверх, грозя забраться аж на самый лоб.

— Ну так и иди своей дорогой, Аэр из Вольниц. Нечего бабе в мужские дела лезть да…

Договорить он не успел — я прыгнула. Раздался грохот, торговец взвизгнул неожиданно высоким голосом.

— Я тебе не ваши дрессированные бабы, — сквозь зубы процедила я, придавливая коленом грудь распластавшегося на полу торгаша. — Вольники, коли услышали б такое, вмиг из тебя калеку сделали бы. А бабы наши ещё вокруг бы стояли да советы давали, что первым отрезать и с какой стороны начать.

Я выразительно посмотрела ниже, туда, где заканчивался его толстый живот.

Торговец затрясся, стремительно бледнея.

— Так что, любезный, сколько, говоришь, специя твоя стоит? — прищурившись, медовым голосом уточнила я и ласково провела шипами Поющего вдоль откормленного пуза.

Из-за двери на кухню выглянул Кай и, завидев происходящее, тут же юркнул обратно. Правильно, мал ещё для таких дел, пусть пока в стороне отсидится.

— Дык, энта, сговорились мы уж с почтенным хозяином, на двадцать пять сговорились же. Да? — сделал верный вывод торговец, бросая выразительный взгляд в сторону Швеля.

— Точно ли? — я посмотрела на трактирщика — едва сдерживая ухмылку, он с достоинством кивнул и выложил на стол горстку монет (когда только достать успел!).

— Ну тогда иди, что ли, почтенный, — я рывком поднялась, отвесила торговцу приободряющий пинок, чтоб шевелился быстрее. — Небось, и другие покупатели ждут, дел полно у тебя? И выручку свою честную не забудь!

Пыхтя от унижения, торговец неожиданно быстро для своей комплекции вскочил на ноги, лопатообразная ладонь ловко сгребла со стола злоты. Раскланиваясь наивежливейше и бормоча себе под нос проклятия — я расслышала что-то о дочери шлюхи и зле, что во всём мире происходит исключительно из-за баб, — он задом ткнулся в дверь, наощупь схватился за ручку, открывая её, и опрометью выскочил на улицу. Я ногой подкинула опрокинутый стул, ставя его на место, уселась сверху и испытующе посмотрела на хозяина.

Швель веселился. Нет, не так. Швель покатывался от хохота, размазывая по лицу слёзы и с трудом удерживаясь на стуле. Он икал, тыкал пальцем поочерёдно то в меня, то в стоящие неподалеку мешки, от которых тянуло сладко-пряным ароматом, то в дверь, закрывшуюся за торговцем, и вновь отваливался на спинку стула, держась за живот.

Из-за двери снова выглянул Кай, увидел хохочущего хозяина, скрылся обратно и тут же вернулся, неся кружку с водой. Швель, схватив её, попытался было отпить, но не смог — снова расхохотался. Кай с неодобрением посмотрел на меня, дескать, до чего хозяина довела, и остался стоять рядом.

Наконец, Швель начал успокаиваться.

— Ну ты… Ик… Даешь, — с трудом произнёс он и вновь захихикал. — Как ты его… Ик…Коленом-то… Ик… А потом… Ик… про калеку и резать… Ик…

Я не смогла удержаться от улыбки, глядя на веселящегося купца.

— А ты, значит, только прибыл — и сразу за дела?

— Да… Ик… На рассвете… Ик… Пустили… Ик… Дармоеды… Ик… И за дела… Ик… Сразу. А тут… Ик… Вона как, многоуважаемый Котлен-то… Ик… Помер. А наследников не… Ик…Не нажил. Вот дело его Мадяру… Ик… Громиле бесчестному…Ик… И досталось.

— А что же, Котлен этот единственный, кто драконьей специей торговал?

— Нее, не единственный… Ик… — Речь Швеля мало-помалу становилась внятной, — Цены у него… Ик… Хорошие бы… Ик… Были… И-ик… Для своих уж, сама понимаешь, старался… Ик…

— Думаю, теперь и у преемника цены хорошие станут, — усмехнулась я — Для своих.

— Вот спасибо тебе, выручила снова, — махнул рукой купец, успокаиваясь. — Не хватало только под зиму нового поставщика искать. Ну да теперь-то сдюжим, этого, — он кивком указал на мешки, — до весны хватит, а там уж, может, с Оксом на поставки договорюсь, он всяко почестнее Мадяра-то будет.

Кай, дождавшись, пока Швель договорит, хмуро поинтересовался:

— Завтрак подавать?

— Подавай, — кивнул Швель, и, глядя на недовольно покосившегося в мою сторону мальчишку, добавил на всякий случай. — На двоих. За счёт заведения.

Кай нахмурился сильнее, но перечить не стал. А я не стала отказываться — кошелек от сбережённых денег, как известно, не лопнет.

— Какими судьбами тебя в мою таверну занесло? — отдав распоряжение, Швель обернулся ко мне. — Вот уж не думал, не гадал, где встречу.