Его глаза сверкнули мрачным огнём.

– И начну я с упрямой золотоволосой девчонки Тайбери. – Он наклонился над шейрой. – Без обид, девочка, но твоих сил не хватило даже на то, чтобы прикончить Рионери. А значит, нам нужен донор помощнее.

Спасибо тебе, дорогой дядя. И планы свои раскрыл, и в преступлениях признался, и только что приговор себе не подписал. Эх, вот нет тут Тайбери! Здорово было бы его с нами взять, конечно.

…Угу, угу, конец был бы моему контракту. Я глубоко вздохнула. Ладно, Тайбери возьмём на экскурсию в другой раз. Сейчас будем смотреть и запоминать.

Кристалл в руке дяди загорелся зелёным, и бледная шейра издала вздох: рана на её руке затянулась. Багровая дымка растеклась, впитываясь в куски белого корня и исчезая на глазах. А дядя тщательно, как заправский повар, вывалял каждый из корней в натекшей на стекло лужице крови. И, собрав корни заново на металлическом блюде, двинулся прочь, насвистывая. Дверь хлопнула за ним.

– Белый корень, – глухо произнесла Хелен из-под маски. – Белый корень и кровь шейр. И ритуалы, замешанные на интимной близости, я полагаю.

«Не всегда, если с шейрой Марка этого не случилось», – хотела возразить я. Но заткнулась. Если бы я попалась Юлиусу на стол, вряд ли он отказался бы от возможности развлечься

Я оглядела лабораторию ещё раз. Моё сердце вдруг подпрыгнуло: один из корней, пропитанный багровой дымкой, свалился на пол, и дядя его не заметил.

Перед глазами возникло видение Юлиуса, посыпающего определённые части своего тела порошком из белого корня. А потом взбирающегося на ложе с шейрой. М-да. Кажется, у меня слишком яркая фантазия. Интересно, а что они делают, если у Юлиуса возникают проблемы в постели? Да и Баррас, если начистоту, с таким-то пузом вряд ли способен изобразить фонтан страсти.

Впрочем, как-то они эту проблему обходят. Видимо, желание власти заводит их покрепче, чем обнажённые шейры. Бр-р. Ох, не хотела бы я оказаться на месте девицы на алтаре!

Я мрачно оглядела аквариум. Вряд ли мы вытащим шейру, раз ей обещана очередная доза… м-м… Юлиуса. Она начнёт упираться и кричать. Но мы можем найти что-нибудь ещё…

Вот оно!

В углу на пюпитре небрежно лежала раскрытая тетрадь. Судя по заляпанным и жирным страницам, это была лишь одна из копий записей Барраса. Строчки были заполнены кривыми печатными буквами, а значит, по почерку автора не опознать. Но схемы, формулы…

И тут шейра с аквамариновыми глазами повернула голову. И увидела нас за стеной.

Её рот открылся. Глаза широко распахнулись. Так. Если она заорёт, нам точно несдобровать.

А мне нужна эта тетрадь и нужен обломок белого корня. Они мне очень нужны. Нам необыкновенно повезло, и второго шанса не будет.

Я выхватила кристалл. И, не думая, не гадая, получится ли, изо всех сил врезала острым концом своего кристалла в стекло аквариума.

Кристалл мага невозможно разбить или поцарапать просто так. Даже бриллиант меркнет рядом с ним, когда дело касается твёрдости. И даже стена в особняке великого дома разбивается, когда её хочет разрушить наследница дома.

Потому что она имеет на это право. Я имею на это право.

По стеклу пошли трещины. Я ударила ногой, и кусок стекла высотой с полтора моих роста и толщиной с палец вывалился внутрь.

Я предостерегающе шикнула на Хелен, чтобы та не вздумала полезть к шейре, подхватила с пола белый корень кусочком рукава, кинула его в карман и бросилась за тетрадью.

Пальцы сжались на грубой кожаной обложке. Есть!

Я бросила тетрадь в руки Хелен, и та тут же спрятала её. Увы, я боевой маг, и мне нужны свободные руки.

Кстати, а куда я потом спрячу эти записи? И свой кристалл? При себе его носить нельзя: мне нужно вернуть облик шейры, а с кристаллом мага это невозможно.

Мимоходом я подумала, что свидетелей, видевших Деанару Кассадьеро живой, стало уже трое: Хелен, Тайбери и девочка-шейра на алтаре. Увы, ни один из них даже не подумает в этом признаться.

И тут свидетелей стало четверо.

Дверь, за которой пару минут назад скрылся дядя, слетела с петель.

Я ни разу ещё не видела Барраса в подобной ярости. Казалось, ещё секунда, и расплавятся камни.

И если со мной он ещё повозится, то Хелен он точно убьёт сразу.

– Беги! – заорала я Хелен, спуская с рук пламя.

Какой-то инстинкт удержал меня от того, чтобы броситься следом за Хелен. Знание, что дядя всё равно меня догонит? Или нежелание показать спину?

Я должна уйти. Должна бежать.

– Должна, – прошептала я. – Но это мой дом. Мой!

Баррас ни разу не привозил меня сюда – и не собирался, пока не выдаст меня замуж. Да и отец держал меня подальше от особняка.