Я улыбалась смутно знакомым лицам. Шейры здесь тоже были, и пару раз мы даже встречались взглядами. Поведение шейр и впрямь исподволь начало меняться: девушки выглядели оживлёнными, почти счастливыми, и я даже увидела, как один из повелителей, Авери, улыбается своей спутнице. Кто бы мог подумать, что когда-то на лекции Рионери он лишь фыркал в ответ на предположение, что к шейре нужно относиться как к равной и доверять ей!

Закуски оказались выше всяких похвал. Юноша, держащий поднос со сладкими вкусностями, подозрительно часто фланировал вокруг меня, и я догадывалась, что без Тайбери тут не обошлось. Впрочем, я не возражала.

– Тай! – Жанет с улыбкой распахнула Тайбери объятья и клюнула в щёку. Её подруга Рита стрельнула в Тайбери глазами. – Слышала, сегодня вы с Виолеттой наконец объявите о своих намерениях. Неужели всё? Самый завидный холостяк Академии позволит себя окольцевать и больше ни у кого не будет шансов?

В её глазах жило напряжение. Словно ответ был ей очень важен.

– Ну же, Жанет, – хмыкнул Тайбери. – У тебя останется Юлиус. Можно сказать, роскошный приз, особенно если дом Кассадьеро таки просочится в ректорское кресло.

– Баррас его сломает своей задницей, – хихикнула блондиночка Рита. – Оно под ним просто развалится, пол проломится, и новый ректор рухнет прямо в подвал!

– Ты что! – скандализованно прошептала Жанет. – Имей уважение!

Тайбери усмехнулся:

– Не стоит переживать. Это моя вечеринка, и подобное отношение к Баррасу только приветствуется. Напитки, молодые леди?

Жанет изобразила на лице приветливую улыбку, но взгляд её оставался хмурым. Я проводила её глазами. Что-то с ней было не так, и мне это не нравилось. Как и взгляды, которые она бросала на Тайбери.

Впрочем, я примерно понимала, что сейчас испытывает Жанет. Она пытается обхаживать Тайбери, потому что знает или догадывается, что Деанара где-то жива и с кристаллом. А это значило, что грядущий брак Юлиуса с Жанет или откладывался, или расстраивался, или же Юлиус просто-напросто мог потерять титул наследника. А в этом случае Тайбери становился неизмеримо более выгодной партией.

Меж тем Тайбери тоже хмурился: Виолетта запаздывала. Как и Марк, между прочим. Файен, тот давно был здесь, флиртуя со всеми подряд, не исключая, кажется, и шейр. Вокруг была сплошная молодёжь и ни одного лорда старшего поколения: похоже, мой повелитель не хотел, чтобы непринуждённая вечеринка превратилась в аристократический приём.

Наконец появились музыканты. И тут раздался тот самый звон в дверь, которого Тайбери ждал.

На пороге, разумеется, оказалась Виолетта. В нежном кремовом платье, затканном жёлтыми топазами. Я узнала знакомый браслет на изящном запястье. А вдоль руки летел ветерком лёгкий поток огня. Похоже, невеста Тайбери тоже решила не пренебрегать вшитыми в платье кристаллами. И ей, надо признать, очень шло. Вот только выражение лица у неё было такое, словно ей на подол только что вылили целое ведро навоза.

Я удивлённо подняла брови. И тут до меня дошло, почему она так выглядела.

Я увидела тех, кто стоял сразу за ней.

Марк, улыбающийся и довольный жизнью, вёл под руку знакомую мне ослепительную черноволосую девушку с короткой стрижкой, одетую в открытый и соблазнительный белый брючный костюм. Кристина, вспомнила я её имя. Разрезы вдоль штанин однозначно определяли её как шейру, не говоря уже о необыкновенной внешности. Впрочем, похоже, девушка отнюдь не испытывала от этого дискомфорта.

Но куда ярче улыбок об их взаимной склонности говорили две пары сияющих глаз. Марк и эта девушка не были просто повелителем и шейрой: перед нами были настоящие влюблённые.

– Виолетта, моя дорогая, – Тайбери с улыбкой наклонился над протянутой рукой своей невесты. – Я заждался.

– И сгораешь от любви? – На лице Виолетты появилась снисходительная улыбка. Улыбка победительницы, знающей, что этой ночью ей достанется всё. – Мы ведь откроем первый танец вместе, Тай?

Тайбери выпрямился, улыбаясь ей такой же холодной улыбкой.

– Вне всякого сомнения.

Я сжала губы. Тайбери хотел исполнить свой контракт, получить от Виолетты наследника, а дальше, очевидно, жить своей жизнью. Он продолжал видеть в этом деловую сделку и не собирался ничего менять. Ну-ну, повелитель. Посмотрим, как ты будешь жить своей жизнью с этой властной красоткой. И как ты будешь жить без меня.

Взгляд Виолетты остановился на мне, и в нём сверкнул настоящий триумф. Не просто превосходство победительницы, нет. В нём было что-то иное. Словно я была уже мертва, побеждена и валялась в канаве, но сама не сознавала этого.