Танцы, веселье и Виолетта. А также её подруги, которые относятся ко мне известно как. В общем, змеиное гнездо.

– Повелитель, а оно тебе надо? – позвала я, оборачиваясь на лестницу. – Может, просто позовёшь нескольких друзей и повеселитесь так, как вам хочется?

Раздались шаги, и Тайбери появился на лестнице.

– Нет, – невозмутимо произнёс он.

– Потому что твоё торжество должно быть публичным, – обречённо произнесла я. – Или твоё унижение, если Баррас победит, станет главой Академии и вообще властелином всего-всего, а дом Тайбери останется ни с чем.

Хотя тогда, возможно, Тайбери не женится на Виолетте. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Никакого унижения не будет, – очень спокойно произнёс Тайбери. – Баррас проиграет.

Я посмотрела на него повнимательнее. Тайбери действительно был спокоен. Никакой показной напыщенности: его уверенность в победе была настоящей. Тайбери верил в то, что говорил. А это значило, что он знал что-то, чего не знала я.

– И откуда у тебя такие точные сведения из будущего, повелитель? – осторожно спросила я. – Может, у тебя в кухонном шкафу маленькая машина времени, откуда выпрыгивают загадочные секреты и непропеченные плюшки с ещё не выращенной корицей?

– А тебе хочется плюшек с корицей?

– Не без этого, повелитель, – призналась я. – Уж точно лучше они, чем сборище в Академии во главе с Баррасом.

– Только жующей шейры мне там и не хватало. – Тайбери бросил на меня задумчивый взгляд. – Оставить тебя здесь, что ли?

И тут же покачал головой, отвечая себе:

– Нет. Может случиться что угодно, и мне нужна моя шейра.

– Даже Баррас с Юлиусом за собой своих шейр не таскают! – упрекнула его я.

– А я таскаю, – отрезал Тайбери. – Всё, разговор на эту тему окончен.

Я вздохнула. Мне совершенно не хотелось отправляться на выборы ректора. Но пропускать их хотелось ещё меньше.

Тайбери спустился по лестнице, оглядывая преображённый холл. К счастью, в этот раз на люстру он не смотрел.

– Неплохо, – хмыкнул он. – И это ещё без музыкантов.

– И без толпы совершенно чужих тебе гостей, – колко ввернула я.

– О, они мне пригодятся, – рассеянно произнёс Тайбери. – Свидетели триумфа запоминают этот триумф надолго, если подкрепить впечатление хорошей едой.

– Жаль, Юлиуса не будет, – вздохнула я. – Тогда ему могла бы случайно свалиться на голову люстра.

– У него крепкая голова.

Я хмыкнула.

– Ну, тогда люстре пришлось бы свалиться на него ещё раз.

У Тайбери вырвался смешок.

Но едва я спустилась к входной двери, не забыв оглядеть в зеркале свой соблазнительно-обтягивающий чёрный костюм, подчёркивающий каждый изгиб тела, Тайбери меня огорошил:

– Сейчас мы едем не в Академию.

У меня отвисла челюсть. Гм, что? Внезапно появилось место, которое сейчас важнее, чем выборы ректора? И как это называется? Опоздаем же!

– А куда, повелитель? – наконец обрела дар речи я.

– В госпиталь.

*

Мэтр Рионери уже не лежал, а сидел в постели. Больничная роба, надо сказать, ему очень шла. Увы, как скромная шейра, я тут же опустила голову и могла лишь поглядывать на мэтра из-под ресниц.

Впрочем, Тайбери, если подумать, был куда симпатичнее. Просто гораздо вреднее. И ещё он мой кровный враг, хотя я перестала об этом вспоминать давным-давно. Надо же, как летит время… и как меняется перспектива.

– Мэтр, – Тайбери коротко поклонился. – Рад, что вы начали принимать посетителей.

– Меня от этого отговаривали, – спокойно отозвался мэтр Рионери. Его голос был приглушённым, но ясным. – Но, услышав, что это вы с вашей шейрой, я разрешил пропустить вас обоих.

– Захотели узнать, как у меня дела?

– Не только у вас. – Рионери внимательно посмотрел на меня. – Я вижу, ваша шейра нарастила резерв. Ваши пальцы и руки выглядят весьма тренированными, юная леди.

Я присела.

– Спасибо, мэтр, – прошелестел мой голос. – Я прилежно упражнялась.

…Особенно в постели, на полу и на ковре. Вот это были упражнения так упражнения!

Кажется, Тайбери уловил мою мысль, потому что кончики его ушей едва заметно… хм, неужели покраснели? Ох, повелитель, добавлю я тебе неприличных воспоминаний!

Лишь бы Барраса сначала победить.

– Мэтр, мы оба знаем, что Баррас в роли ректора будет катастрофой для Академии, – прямо произнёс Тайбери. – Если вы покажете, что можете вернуться, что вы скоро вернётесь…