***

Мумей нашла лекаря, коего рекомендовал Себастьян. Это был немногословный, насупившийся с каменным панцирем на спине тролль. После тайных паролей, они прошли в его мастерскую. Так он называл небольших размеров лачужку, хорошо спрятанную в березовой чаще. Не прошло и пяти минут, совушка вновь сидела в седле, в карме храня баночку с ядом. <<Серьёзная штуковина>> — предостерегал лекарь, — <<Свалит даже мамоноса.>> Совушка верила на слово.

***

Перед тем как возвращаться в поместье, Мумей решила навестить жилище Фауны. Она понимала, что не застанет там подругу, не кинется в её объятья, не поцелует румяную щёчку. Но тем не менее твёрдо решила посетить знакомую пещерку. Когда добралась, впала в ступор. Казалось, она повторяет свои сны. На секунду девушка задумалась: наяву ли это?

Во тьме пещеры замаячил огонёк. Ярким свечением лазури, он манил к себе. Мумей спешилась, подавляя внутреннюю тревогу зашла под каменный свод.

Пещера в которой жила Фауна, была домом для нескольких семей; каждая из них жила в своём крыле. Большинство туннелей обрушились. По пути девушке то и дело встречались тела жильцов. Она миновала один поворот, второй, третий… Без сомнения, огонёк вёл её в убежище нимфы. Мумей почувствовала головокружение, ноги едва держали её, казалось ещё шаг и совушка свалится на месте. Но двигалась, двигалась, двигалась…

Огонёк устремился вперёд, поднялся к потолку взрываясь десятками светящийся икринок. Стало светло. Но лучше бы не становилось. Мумей увидела её. Это была Фауна. Лицо нимфы увяло, как цветок без солнца; тело стало дряблым, словно у старой карги; волосы выпали вслед за зубами, глаза потухли.

Мумей подвели колени. Она свалилась без сил. Зарыдала, охваченная неописуемым ужасом. В плену, она многое видела, не раз находилась рядом с трупами, но то что произошло с Фауной, это не просто смерть. Теперь совушка поняла: дочери Матушки-природы умирают вместе с родительницей.

Слёзы лились рекой.

***

Светящиеся огоньки окружили тело Фауны. Они тянулись друг к другу, объединяясь в нечто единое. Через долю секунды, Мумей признала в них малыша совёнка. Он сидел на плече погибшей, глазами нимфы осматривая девушку.

— Что же всё это значит?

Совёнок вспорхнул вверх, направляясь в сторону выхода. Он прав: Мумей здесь делать нечего.

***

В поместье Мумей возвратилась подавленной. Она воспользовалась секретным ходом, и стараясь не попадаться на глаза слугам, поднялась в комнату. Хотела позвать Себастьяна, но мысли отказывались складываться в единую цепочку. Перед глазами лежало тело Фауны, укрытое слоем земли и совёнок с пристальным взглядом. Как только девушка, похоронила подругу, эфемерный зверёк исчез. Странно, но даже сейчас, она ощущает его присутствие. <<Фауна помогает мне даже после смерти>> — размышляла Нанаши.

— Достала? — Эльф зашёл тихо, крадучись словно кошка.

— Да, он у меня, — Мумей изъяла из наплечной сумки маленькую баночку — Лекарь уверял, что повалит даже мамоноса.

— Значит Цыпу и подавно.

При мысли о предсмертной агонии Таканаши Киары, Мумей злорадно усмехалась. Ей хотелось, чтобы она испытала те же страдания, что выпали на голову Фауны; чтобы мучилась в судорогах, чтобы каждая частичка её тела нестерпимо болела, чтобы она теряла сознание от боли, и приходила в себя из-за ещё большей боли.

— Себастьян. Таканаши Киара умрёт. Обещаю.

Настал день бала. В назначение время, после наступления сумерек, в дворец Цыпаграда стали съезжаться существа всех сортов. Были здесь мастера ремесленники в потёртых фраках, банкиры в щегольских пурпуэнах, дамы лёгкого поведения с глубокими декольте для развлечения, фигляры и фокусники в смешных колпаках и т. д. Прибыли так же госпожа Чумных земель и воительница из Песков. По слухам, Каллиопа Мори уже несколько часов занимает одну из гостиных дворца, а Амелия Крошкрольд (получившая прозвище из названия контролируемой территории) успела продегустировать все виды настоек. Ночь стояла тёплая. На небе не было ни звезды.

Чтобы не выделяться из толпы и поддерживать свою роль повесы, Мумей нарядилась в элегантное алое платье с дерзким вырезом и длинным подолом; туалет дополняла незаменимая шляпа с алым пером. Себастьян, отправившийся в роли прислуги (подобное допускалось) был в привычном фраке. Во время поездки в экипаже, они ещё раз обговорили план. Он был прост до безобразия: подлить в питье Цыпы яд, и наслаждаться падением диктатора. На всякий случай, они взяли по стилету; совушка прятала его в сумочке, эльф же за пазухой. Добрались быстро.

— Приветствую вас госпожа Шиён ко Субору, позвольте взглянуть на ваше приглашение, — привратник был молодым блондином, с вытянутым напудренным лицом — Всё в порядке. Прошу вас, проходите. Её величество жаждет увидеть вас.

Они прошли через арку, вливаясь в поток существ. Основные развлечения и застолье располагалось в так называемой зоне ожиданий. Прислуга постаралась на славу: несколько длинных столов были заставлены яствами, около них стояли фонтаны с пуншем, всю эту прелесть освещали десятки воздушных фонарей, привязанных к специальным столбам.