— Моя хорошая, — всё не унималась Киара — Во Флайме существует легенда про царя феникса в обличье человека. Он погиб от рук своей возлюбленной… Что? Да Калли, можешь выпить и мой бокал. Так вот, это чудесная легенда рассказывает нам, что даже самые близкие люди подчас могут предать. Держи Калли, это бокал от Аме, пей на здоровье. Но я верю, что моя фаворитка, неподражаемая Шиён ко Субору, для меня просто малышка Шиён, никогда не предаст оказанного ей доверия. Давайте выпьем…

Мумей услышала быстрые шаги, приближающиеся сзади. Она посчитала, что это Себастьян и не ошиблась. Дворецкий, осознавая провал, решил исполнить план Б. Эльф намеревался заколоть царицу.

Всё произошло мгновенно. Ладонью Мумей юркнула в сумочку, ухватилась за рукоять стилета. Развернулась замахиваясь наотмашь. Сталь вошла глубоко. Послышались крики, дамочкам стало дурно.

Она остолбенела, читая в глазах Себастьяна непонимание. В этом взгляде было кое-что ещё: сожаление. Он не смог отомстить, его смерть была напрасна. Стилет пронзил сердце. Очень удачный удар для той, кто совершает его впервые.

Мумей отшатнулась, трясущимися руками вытирая лицо. Тело дворецкого упало подле царицы фениксов. Она обернулась; поглядела на труп неудачного убийцы, следом на свою фаворитку. После рассказанной легенды, поступок совушки возымел больший эффект. Девушка понимала это, рассчитывала на нечто подобное, но не могла представить какого это — предать и схитрить. Она ощутила себя змеёй: гадкой, склизкой, подлой.

— А пожалуй не так уж здесь и скучно.

— Не то слово Калли, не то слово…

После казуса произошедшего на балу Её величества, большинство гостей выявило желание покинуть дворец. Большой волной, они ринулись в сторону арки. Калли же, вместе с Аме не сдвинулись с места. Они следили за суматохой, слышали как Киара отдаёт приказы убрать тело. Следом царицы фениксов взяла свою спасительницу под руку, и без лишних слов увела её в сторону дворцовых дверей. Вскоре воцарилась тишина.

— Смаковка, — протянула Калли, смакуя вино в бокале.

— Прости?

— Яд. Смаковка. Сильная штука. Меня даже начало мутить.

Только сейчас Аме осознала, в каком долгу перед Каллиопой. Она одна выпила три бокала, и взялась за четвёртый, а следом опустошила кувшин. Для царицы мёртвых это пустяки, но если бы кто-нибудь из живых попробовал капельку смаковки, тут же погиб.

— Вот тебе и пресловутый Цыпаград, — продолжила королева Чумных земель — Как думаешь, кто был целью покушения?

— Очевидно все мы.

— Нет Аме, это не очевидно и даже более того, кажется Киара об этом не знала.

— Думаешь, хотели отравить её? Нас? Ну да, чтобы не рисковать яд разбавили в общем кувшине. А учитывая в скольких руках он побывал добравшись до стола, выявить злоумышленника будет проблемой.

— Тебе следовало делать карьеру сыщика, слишком интересные умозаключения. Но негодяя надо найти, во что бы то ни стало. Уж больше смаковка пришлась мне по вкусу.

***

Мумей стало не по себе. Она поняла, что видеть труп и быть той, кто отнимает жизнь, это совершенно разные вещи. Перед глазами до сих пор всплывала удивлённая физиономия дворецкого. Он не ожидал этого, а совушка к своему стыду, замышляла нечто подобное. Сначала девушка хотела разоблачить отравителя, тем самым сыскав благодарность царицы. Это позволило бы ей сблизится с Киарой, и в удачный момент нанести удар в спину. Всё пошло не по плану, но отнюдь не так плохо, как могло быть.

Её величество отвела Мумей в свои покои. Всю красоту комнаты скрывала непроглядная темень. Двигаясь на ощупь, девушки добрались до кровати. Киара опустила спасительницу на ложе, настойчиво уложила её на спину.

— Ложись Шиён, отдохни, это скоро пройдёт.

Под «этим» Киара подразумевала состояния аффекта. Но Мумей (к своему удивлению) была спокойна и рассудительна. Она понимала, что её роль ещё не отыграна, и начала всхлипывать, напуская лживые слёзы.

— Моя дорогая, ты всё сделала верно, — Киара легла рядом, обняла подругу, прижимая голову к груди, словно мать желающая успокоить ребёнка; она была тёплой, пахла цитрусом — Секунда промедления могло стоять мне жизни, и чтобы ты тогда делала, без своей любимой царицы?

Они лежали в обнимку. Молчали. За окнами громыхал салют, на небе разлились яркие краски.

— Я благодарна тебе Шиён, очень благодарна. Говоря откровенно, я считала тебя подхалимкой пользующейся благодарностью за старые заслуги, — Мумей стихла, пальцы девушек переплелись — Но после аварии, ты круто изменилась. Мне… Мне казалось, что мы и правда стали подругами. В сказках которые я читала, подруги всё и всегда делали вместе, а перед сном они откровенничали. Вот как мы сейчас.

Замолчали. Сердце Киара учащенно забилось. За окном печальную мелодию играл ансамбль.

— Помнишь легенду, о которой я рассказывала за столом? Так вот: тот царь, был моим отцом, пока не лишился человеческой оболочки и не улетел на край свет. Я сказала, что он погиб от рук возлюбленной. Приукрасила. На самом деле такие как мой отец, в том числе и я, не погибают от ударов в спину, — Киара наклонила голову; Мумей ощутила тёплое дыхание у своего уха — Пока это тело живёт, я буду рядом. Когда его постигнет смерть, ищи меня на краю света. Там, где фениксы обретают покой. Это мой маленький секрет. Теперь ты его знаешь. Шиён. Шиён? Ты спишь? Что ж, значит ничего ты не услышала…