Вокзал… Спешка… Суета… Сотни лиц, сменяющих друг друга в одну минуту. Бурлящий поток, нет которому ни конца ни края. Одни уезжают, другие приезжают. Третьи здесь зарабатывают на хлеб с прокисшей баландой или вовсе живут как придется. Лишь я, один-одинешенек, слоняюсь без дела в поисках «непонятно чего».

Третий круг вдоль захламленных торговых палаток, вонючих привокзальных кафе и витрин магазинов принес такой же результат, что и первые два. Итог был с нулевым коэффициентом полезного действия. Проще говоря, никакой. Не было здесь кафе под названием «В гостях у Самаэля»… Видимо, залетных гостей в этом заведении стало катастрофически мало. Вероятно, это и послужило причиной его преждевременного закрытия.

Не было ни древних заманивающих плакатиков со скидками на столбах. Ни корявых стрелочек с указателями. Ни выцветших рекламных баннеров с «обильно слюновыделительными» изображениями еды. Никаких даже самых малюсеньких упоминаний! Ничего. Как будто кафе и не существовало никогда.

Но ведь я его видел…

У прозрачных дверей «McDonald» s» я заприметил безбожно смолящего охранника в черной форме. Удивительно то, что вокруг него еще рыжеватой лужи никотина нет. Только большая кучка окурков. Судя по неохватной округлости живота, он мог мне помочь. Ведь он явно работает в этом месте уже тысячу лет.

— Добрый день!

— Здорово, — прохрипел охранник, откашлявшись, и смачно сплюнул коричневой слизью.

— Я тут кафе одно ищу, но никак не могу найти. «В гостях у Самаэля». Может, слышал?

— А это чем тебя не устраивает. Заходи — накормят. Здесь хорошо… Еще и «ви-фи» на халяву для посетителей.

— Да нет, я не голоден. Мне вообще-то бармен нужен, который там работал.

— Как, ты сказал, название? У кого в гостях?

— У Самаэля…

— А! У Самаэля, говоришь… Да, открывалась такая закусочная… Очень давно… Вон там она стояла, — указывая направление пальцем, сказал внезапно вспотевший охранник, — где прогнившими серыми досками все загорожено. Сгорела эта закусочная еще в две тысячи восьмом…

— В восьмом?

— Ну да… И с собой еще тридцать человек забрала на тот свет. Заживо они горели… — глаза охранника затуманились, и он перешел на почти загробный шепот. — Ужасающие крики… Заунывные стоны, как в аду… Приторно-сладкая вонь жареной человечины… Я тогда как раз на смене был. Точно… Открытие олимпиады в Китае еще по ящику шло. Вот когда фейерверк показывали, оно и пыхнуло. Жуть, одним словом… Никто не выбрался. Пожарники сказали, что входные и эвакуационные двери переклинило. Вот сейчас вспоминаю, и комок к горлу подкатывает.

— Вы уверены?

— Такими вещами не шутят! Я после того случая две недели гамбургер в себя затолкать не мог. Как вспоминал, так сразу наизнанку выворачивало. Думал: все, скоро от меня мешок с костями останется. Но пронесло, как видишь.

— Его больше не открывали после ремонта?

— Да ты что! Какой, к черту, ремонт? Это проклятое место никто и не думал покупать. Да и сам хозяин в том же кафе тогда и помер…

— Бесовщина какая-то, — задумчиво произнес я, окончательно запутавшись в происходящем. — Спасибо за помощь, — добавил я и махнул ему на прощанье рукой.

— Ага… И не говори… Не за что… Ведь я тебе особо ничем и не помог… Давай, удачи.

Вскоре я уже выскочил на привокзальную площадь и отправился к ближайшему припаркованному такси. Можно, конечно, было рвануть на метро. Так было бы дешевле, но зачем отказывать себе в маленьком удовольствии.

Я постучал в стекло, и оно под действием ручного привода со скрипом опустилось наполовину. Мне в лицо хлынул горячий воздух.

— Свободен?

— Как вольный ветер! — ответил водитель, складывая замусоленную газету. — Куда едем?

— Проспект Ленина, тридцать девять.

— Главпочтамт. Тысяча рублей.

— Засада, а у меня только сотенные. Может, десять по сто устроит? — попытался я пошутить, присаживаясь на переднее сиденье.

— Цена фиксированная, я не торгуюсь, — выдавил водитель и оценил меня на предмет платежеспособности.

— Хорошо-хорошо… Поехали, а то нулевой километр по мне уже скучает.

Ключ в замке сделал два оборота, и дверь моей квартиры бесшумно отворилась. На пороге меня встречал лишь черный кот Силби. Он мяукал с разной тональностью, предполагая, что от этого я его быстрее накормлю. Леночка, как всегда, была в разъездах. Ох уж эта ее работа! И на душе стало еще тоскливей. Я зашел в гостиную и в отчаянии рухнул на диван. Не разуваясь и не раздеваясь. Наглый кот продолжал заунывную песню, потираясь хвостом о промокшие ботинки. Но я пытался не замечать его присутствия. Он ждал долго, а значит, потерпит еще. У хозяина депрессия… Голова вновь наполнилась мыслями.

Как и предполагал, ничего нового во владениях Рихтера я не нашел. Все его записи и бумаги перечитывал не один раз, но ответов в них по-прежнему не появилось. Злосчастная Химера была, а сведений о ней никаких. Как ни прискорбно об этом говорить, но варианты на моем дорожном камне судьбы закончились. Три пути к недосягаемой истине, и все три вхолостую… Какая-никакая, но стабильность. Хотя легче от этого не становилось. Хитрый пазл категорически отказывался складываться в осмысленную картинку. Хотя, быть может…