Всюду слышится ангельское пение птиц. Стрекотание и жужжание живности, не беспокоящей своим присутствием. Возможно, из вежливости или гостеприимства. Хотя, вернее всего, они просто меня не рассматривают как объект для пропитания и репродукции… Замечу: пока… Еще не расчухали… А главное: нет шума гнетущего города… И людей нет. Неземная благодать прямо под моим носом, только руку протяни. Место, однозначно определяемое одним словом — рай.

Взгляд скользнул правее и извлек из пространства утонченный силуэт девушки. Она расположилась неподалеку, ко мне спиной, усевшись прямо на бархатный песок. Восхитительное тело было почти обнажено. Тонюсенькие полоски купальника, надетого больше ради приличия, чем для защиты от ультрафиолетовых лучей. Загорелые ножки, отливающие бронзовым оттенком, вытянуты вперед в направлении солнца. Хрупкие ручки широко расставлены за спиной. Соломенная шляпа с широкими полями, скрывающая лицо. Но сомнений у меня не было.

Как же я хочу увидеть эти сочные губки, похожие на спелые вишенки! Такие плоды висят на ветках волшебного дерева в райском саду… Насладиться красотой ее румяных щечек и курносого носика. Утонуть в бесконечной глубине дивных глаз небесно-голубого цвета. Втянуть аромат угольно-черных волос, жадно окунув в них лицо. Подобно измученному жаждой страннику, который отыскал в пустыне родник.

— Елена! — позвал я «таинственную» незнакомку, облокотившись на левую руку.

Она повернулась, скинув неохватную шляпу, и в воздухе разлетелась златокудрая шевелюра.

— Вовочка, ты оборзел? Что еще за Лена? Надеюсь, ты не забыл, что женат? — выкрикнула девушка. Она демонстративно вытянула вперед правую руку с торчащим безымянным пальцем, на котором было одето обручальное кольцо.

— Настя? — пробормотал я в ответ, уставившись на нее.

— Он еще и удивляется! Ну ты хорош, Ветров! Я ведь за такие слова и укусить могу. Не посмотрю на то, что ты болеешь. Колись, кто она? Любовница твоя? Я ей космы-то повыдергиваю…

Сомнений в том, что она легко выполнит обещание, не было. Выглядела она сейчас хищно и агрессивно.

Ничего в памяти… Пустота… Как будто целый пласт воспоминаний о моей жизни топором вырубили. Неужели я теперь с Настей? Как мы с ней пересеклись? Мы же даже ни разу не встречались в «живую»… Видеозвонки в «Скайпе», переписка в соцсетях… Все… И куда подевалась Елена? Не понимаю… Но раз Настя «наезжает» на меня, значит, так должно быть. Хотя чему я удивляюсь? Видимо, опять воспользовался Химерой. Но такого я даже сам от себя не ожидал… Сколько же я не помню на самом деле?

— Да нет у меня никого, успокойся, Настя! Может, солнце голову напекло. Оговорился, со всеми бывает, — искренне сказал я. Хотя, может, и врал, кто его сейчас разберет.

— На первый раз прощаю, — улыбнувшись, спокойно произнесла она, — но если еще раз повторится… Будешь оговариваться через прореженный ряд передних зубов. Ты меня знаешь…

— Да знаю… знаю… — импровизировал я, хотя понимания в опустошенной голове не прибавилось.

— Иди, давай, в тенек, пока тебе хуже не стало. Солнце здесь коварное. Да… прилично же ты вчера приложился!

— Ладно… А где мы? Что со мной случилось?

— С плохого начинать? Или с хорошего? — пропела девушка, убирая с лица локоны мешающих волос, и подмигнула.

— Начни с хорошего…

— У нас с тобой недавно свадьба была. А сейчас мы на Кубе, на острове Кайо-Коко. Вот…

— А плохое?

— Вчера ты поскользнулся в холле отеля и ударился головой о мраморный пол. Глупая прислуга ведро с водой опрокинула. Руки явно не из того места растут. Правда, администратор торжественно пообещал их всех уволить «на хрен». В чем я, конечно, очень сомневаюсь. Да ты не переживай! Доктор сказал, что ничего серьезного. Мозг не поврежден, гематом нет. Память вскоре вернется. Нужно лишь немного времени и женской ласки, — усаживаясь рядом со мной на шезлонг, промурлыкала Настя. Она провела рукой по моей небритой щеке, смахивая прилипший песок.

— Да уж… Я тебе наверняка весь отдых испортил? — откликнулся я и обнял ее.

— Да ты что… Я же тебя люблю! — приближая сочные губки к уху, томно прошептала Настя.

— И я…

Наверное…

— Эй… хватит уже… Куда ваше приличие подевалось? — послышался задорный мужской баритон с нотками издевки. — В апартаментах лобзайтесь. Как говорится, всему свое время и место. И вообще, почему я должен слюной от черной зависти давиться?

— Альфред? Живой?.. — произнес я, оборачиваясь вполоборота, не скрывая удивления.

Это действительно был старик Рихтер. Хотя выглядел он непривычно. Можно сказать, даже комично. Из одежды только элегантная ковбойская шляпа и безразмерные семейные трусы салатового цвета. Последние еще и в крупные смайлики-ромашки. Труселя были натянуты чуть ли не под самую грудь, «засеянную» редкими клочками белесых волос. За его спиной, метрах в десяти, я увидел барную стойку под зонтом-навесом из пальмового листа. Видимо, оттуда Альфред и пришел.

— А ты надеялся на то, что я не переживу эту ночь? Я настолько вам надоел своим занудством?