— Дай мне свой предмет, — потребовал я.

— У меня нет предмета…

Как так-то? Я же видел Орла собственными глазами. Еремин не мог мне врать! Сейчас он беспрекословно подчинялся мне.

— Объясни мне…

— Я «беспредметник»… Я не могу тебе ничего дать…

— Беспредметник? Подробнее…

— У меня есть дар — убеждение. Чтобы им пользоваться, мне не нужны эти серебряные безделушки… Он проявился лет в семнадцать… В институте…

Черт! Почему Рихтер мне не рассказывал о «беспредметниках»? Альфред не знал об их существовании? Или не хотел? Хотя пофиг… Сейчас важнее другое… Почему я вижу рядом с людьми, обладающими даром, прозрачных животных — сущностей артефактов? Как они связаны между собой? Что тогда такое артефакт? Сосуд для способностей? Но откуда тогда взялись Прозрачные? Кто они? Почему всегда рядом?

Хотя, кроме вопросов, появились и ответы. Теперь я понял, почему могу управлять полковником. Видимо, Химера, убив Орла, поглотила его сущность. Я обладаю даром Еремина. Стоп!

Если существуют «беспредметники», то кто я такой? Это же я передавал уменья Теркину… Остужеву… Возможно, и Еремину, только этого пока еще не произошло. Переносчик дара? Создатель людей с нереальными способностями? Какой-то замкнутый круг… Что все-таки делает Химера?

Химера…

— Верни мой артефакт! — скомандовал я, вспомнив о самом ценном.

— У меня его тоже нет… Он у генерала…

— Приведи его ко мне и заставь взять с собой предмет. Тебе все понятно?

— Привести к вам Алексея Борисовича… — пробормотал полковник и удивленно спросил: — Как?.. Как я должен это сделать?

— Скажешь, что ты справился. Что я готов все показать и объяснить в его личном присутствии.

Еремин выслушал дополнительные наставления и покорно произнес:

— Хорошо…

Тотчас же он направился к выходу и скрылся за металлической дверью. Я же решил осмотреться.

Бетонные стены тюрьмы оказались на ощупь мягкими и податливыми. Покрытие походило на вспененный каучук приличной толщины. Вероятнее всего, оно использовалось для звукоизоляции. Ничем хорошим специалисты ГУАП здесь точно не занимались… От таких мыслей волосы встали дыбом. А вот дверцы к «кладези извращенности и садизма» я так и не нашел. Потайных шкафов не было.

Я водрузил тело обратно на проклятый стул. Накинул на запястья и щиколотки стальные браслеты, имитируя изначальное пленение. Время тянулось словно резиновое. Я только решил встать со стула, как дверь распахнулась и в камеру зашли двое: генерал и полковник Еремин. Складывалось впечатление, что они поджидали за дверью, приглядывая за мной через потайной глазок. Хотя, скорее всего, это было банальное совпадение.

— Господин Ветров! Рад, что вы согласились с нами сотрудничать, — произнес командирским голосом генерал, нахмурив лохматые брови.

На нем строгий идеально-черный костюм. Белоснежная рубашка. Однотонно-красный галстук без рисунка и лакированные туфли. Единственное, что он не смог спрятать за гражданским тряпьем, это хорошую физическую форму и военную выправку. Он не выглядел моложаво, но и стариком его не назовешь. Определить его возраст на взгляд у меня не получалось. А еще в глаза бросилась одна важная деталь. Его правая кисть сверкала холодным металлическим блеском. И эта была не бесполезная болванка, а роботизированный имплант, вполне работоспособный. О таких разработках я что-то слышал или читал в научных журналах, но вот видеть раньше вживую не доводилось.

— Не могу ответить взаимностью на вашу любезность, — язвительно выдавил я, улыбаясь, — замученная совесть не позволяет… Отдайте мне Химеру, товарищ генерал, я все покажу.

— Без нее перебьешься. Говори! — повысив голос, бросил он.

— Артефакт не будет работать у вас. Вы же отобрали у меня Химеру. Я должен вам ее подарить…

— Знаешь что, сосунок?! Это ты можешь полковнику по ушам ездить. Он доверчивый… Мне — бесполезно… Я прекрасно знаю, что, как и когда работает! — заорал генерал, пытаясь задавить меня авторитетом. — Говори, я сказал!

— Ничего не скажу… Опять пытать будете?

— Если надо, то мы из тебя душу вытряхнем. Ты не с теми связался…

— Алексей Борисович, запомните, я хотел по-хорошему, — процедил я, выделяя интонацией слово «по-хорошему». Затем повернулся к Еремину, посмотрел ему в глаза и отдал еще один приказ: — Полковник, взять его на прицел!

Генерал истерично залился хохотом, но когда за спиной щелкнул предохранитель, скомкал смех и произнес:

— Смотрю, Ветров, ты не так прост. Уже и полковника обработал. Он теперь для тебя, как преданный пес. За сколько продалась эта гнида?

— Я его не покупал. Действовал вашими же методами. Просто нельзя недооценивать противника, — выпалил я и вышагнул из кресла ему навстречу.

— Вот тут ты прав… — подтвердил он мои слова.

Тут же генерал развернулся корпусом к стоящему позади него Еремину и ударил с размаху в лицо. Тот даже не успел среагировать. Безвольно отлетел, словно пушинка, и воткнулся с силой в стальную дверь. Череп с хрустом раскололся, и из него хлынул фонтан алой крови. Тело полковника с раскроенной головой еще сползало на землю, а я уже трепыхался в могучей хватке генерала. Он схватил меня стальной рукой за горло и приподнял над землей.