Пистолеты-пулеметы «Узи» в обеих руках соревнуются друг с другом в скорострельности стрельбы. Я бреду по коридору, расстреливая перепуганный персонал. Как мишени в стрелковом тире. Они, конечно, пытаются мне хоть как-то ответить. Но все мои движения заучены и рассчитаны наперед до сотых долей секунды. Я проделывал это уже тысячи раз. За такое время можно было выучить даже обезьяну. Запоминай, откуда и когда появится цель, и стреляй… Все… Вот и весь секрет фокуса. Но так, конечно, было не всегда…

Еще несколько метров к цели. Внутренний счетчик убитых мной людей замирает на отметке «тридцать шесть». Наступает мертвая в прямом и переносном смысле тишина. Раненых среди них нет, а значит, и стонов быть не может… Почти все убиты выстрелом в голову. Так надо… С продырявленной башкой их не оживит ни один артефакт…

Я обернулся. Рихтер по-прежнему стоял у входа в помещение, посреди офисных руин. Он так и не спустил курок, но от него этого и не требовалось. Альфред явно хотел задать вопрос, и я догадывался, какой.

Можно было обойтись без кровопролития… Я много раз пытался по-другому — более гуманно. Прокрадывался сюда ночью, когда контора пустела. Сливался с толпой, как самый настоящий шпион. Старался не убивать — только ранить. Даже как-то пытался устроиться сюда на работу. Но раз за разом все заканчивалось одинаково — я умирал…

В один из заходов я вспомнил о Максиме. Вернее, о том, как он захватил полицейский участок. Его вариант оказался самым удачным.

Я подошел к старику, заглянул в его расширенные глаза и произнес:

— Пошли, скоро здесь будет бригада бойцов с периметра. Надо успеть до их появления. У меня нет выбора. По-другому нам не добраться до генерала.

— Ветров, ты чудовище… — через некоторое время выдавил Рихтер, на что я промолчал.

Еще один поворот, и вот он — долгожданный грузовой лифт, спускающийся вниз. Я приготовился к атаке. Мышцы напряглись… Щелкнул предохранитель… Двери плавно разъехались…

Перед глазами месиво. Стены залиты свежей кровью и изувечены шрамами рваного металла, напоминающими следы от когтей крупного дикого животного. На полу — слой крови, еще не запекшейся, располовиненные тела трех спецназовцев и их же смердящие кольца кишок. Кисти рук вырвали вместе со стволами. Так что шансов на стрельбу у них не было. Лица обезображены ужасом. Рты раскрыты в последнем истошном крике.

Кто-то меня опередил… И я даже знаю кто… Хранитель линзы постарался на славу… Вот только почему он решил мне сегодня помочь? Странно…

Из-за угла появился позеленевший Рихтер. Он сначала оцепенел, но вскоре зашел за мной следом. Альфред ничего не сказал, лишь моргнул в сторону панели лифта.

— Сто первый, — подсказал я ему. Затем положил сумку на спину одного из трупов и начал колдовать над ее содержимым. Подъемник по-прежнему стоял на месте. Я повернул голову, достал из нагрудного кармана камуфляжа платок и протянул Альфреду. Старик протер им окропленную кровью кнопку и тут же ее брезгливо нажал. Лифт запыхтел, зашумел, затрещал, но тронулся вверх… Теперь у нас есть две минуты на сборы…

Парочка старых добрых «Глоков» за спину. Осколочную гранату на пояс и «Пустынный орел» в правую руку. Что еще для счастья надо?.. Можно, конечно, и автомат с собой прихватить, но он мне не пригодится.

Лифт остановился и пропиликал — «готово», словно кухонная микроволновка. Рихтер пулей вылетел наружу, чуть не выломав на ходу неуспевающие за его прытью двери. С некоторых пор я Альфреда не останавливаю…

Я забрался еще раз в «походную котомку». Остался последний штрих… Детонатор на пластиде «С-4» радостно моргнул зелененькими циферками и запустил обратный отсчет. Еще одно легкое прикосновение к светящейся панели, и лифт с нашинкованными пассажирами нырнул в зловещую глубокую шахту. На своем борту он нес замечательный сюрприз для бойцов с периметра…

Осталось немного… Я поднял пистолет и вышел из лифта. Повернул голову направо. Все как обычно… Рихтер трепыхался в могучих руках громилы, схватившего его за шею. Это полковник Теркин, один из цепных псов генерала. Огромный, как скала. Тоже «беспредметник»… Неуязвимый и бесстрашный, как сам черт. Он никогда не обсуждает приказов, лишь самоотверженно их исполняет. С ним не договориться…

Я без раздумий нажал на курок. Пуля вошла между глаз Теркина. Его хватка ослабла, и Рихтер выскользнул из руки.

Всегда срабатывает… Хорошо, что Теркин слишком самоуверен… Хотя он был неплохим человеком. Подсознательно мне даже нравился. Жаль, что работал на генерала.

Полковник еще немного постоял и плашмя завалился на пол. Удивление так и застыло на его лице. Все-таки выстрелы иногда убедительнее красноречивых слов…

Альфред откашлялся и выдавил:

— Ветров, ты не мог застрелить его пораньше? Он чуть не задушил меня…

— Нет. Он слишком удачлив. Если бы не твои способности, я бы вообще никогда его не убил.