— Я уже пробовал… Только так он не знал о твоем существовании до самого конца. Я мог его победить и в рукопашном бою. Пару раз это проделывал, но шансы не очень велики. Мне же нужно было наверняка.

— Да уж… Ты хорошо подготовился. Результат налицо, — сказал старик, приближаясь к изувеченному трупу майора. — Снимаю перед тобой шляпу, Ветров.

— Стараюсь…

— «Когда я зайду, досчитай до трех и стреляй сквозь дверь…» Так ты мне сказал?

— Ну да…

— А я ведь мог по-разному считать… Быстрее или медленнее… И с какого момента мне надо было начинать считать? Когда дверь захлопнулась? Или после того как ты переступил порог? И с чего ты взял, что я правильно прицелюсь? Я ведь ничего не видел… В какое место в двери? Левее? Правее? Я ведь на глазок примерился… А если бы он прыгнул чуть выше? Или я бы тебе в голову попал? Ты псих, Ветров…

— Альфред, да не переживай ты так! Все же получилось… Ты все сделал правильно, — произнес я, выбрасывая «Desert Eagle». — Осталось совсем чуть-чуть.

Дверь в следующее помещение распахнулась… Вот он — мой последний рубеж… Кабинет «черного человека». Высоченный потолок с дворцовой хрустальной люстрой по центру. Безразмерная рабочая площадь. Гигантские книжные шкафы, под завязку набитые древними книгами. Письменный стол из дуба и не менее солидное кожаное кресло. Впечатляющие размерами жидкокристаллические панели на левой стене. На экранах сотни изображений с камер видеонаблюдения, транслирующих творящийся в здании хаос.

А еще я чувствовал… ужасающую энергетику, подавляющую психику и сознание. Каждый объект в этом кабинете, вплоть до стен, был пропитан страхом. В таком месте чувствуешь себя крошечным и никчемным, словно песчинка в бескрайней пустыне.

В десяти шагах от меня располагался вооруженный отряд группы захвата. Дюжина бравых парней. Они держали меня на прицеле автоматов. Хозяин кабинета стоял у стола метрах в двадцати и смотрел на меня с презрением и ненавистью. Рядом с ним — полковник Еремин. Властитель душ…

— Господин Ветров, добро пожаловать в нашу скромную обитель, — громогласным голосом разорвал тишину генерал. С места он так и не сдвинулся. И лицо его не дрогнуло. — К чему все эти чрезмерные усилия и кровопролитие? Вы могли прийти ко мне и без этой помпезности. Хотя, признаюсь, вы меня впечатлили своим проворством. Удивлен… Удивлен…

— Я наслышан о вашей гостеприимности, — язвительно бросил я. — Решил, что как-нибудь сам.

— Как же мои ротозеи-полковники проглядели вас? Слепцы… С такими-то талантами… Взять штурмом ГУАП. Это же уму непостижимо! — говорил он, — Десятки, наверное, даже сотни лучших бойцов. Впрочем… Я готов закрыть глаза на этот инцидент. И даже простить вам убийства Андрея и Семена… Хотя они были мне крайне симпатичны… Я предлагаю вам работу…

— Не слишком ли много чести? Чем я это заслужил?

— Не перебивайте, господин Ветров. Лучше все хорошенько взвесьте… Не каждый день делают такие предложения. Вместе мы изменим этот неправильный мир и вернем нашей стране статус великой державы. Мы завладеем всеми артефактами на земле. У меня лишь одно условие — вы должны отдать мне предмет.

Теперь понятно, почему он охотился за мной и Рихтером. Ему были нужны не мы… артефакт…

— Пожалуй, я откажусь от столь лестного предложения. Меня не привлекают безумные игры в богов. Даже на государство, — откликнулся я. — Я пришел за другим и возьму это любой ценой. Мне нужна информация… Не мешайте мне и останетесь живы.

— Ты не переоцениваешь свои силы, щенок? — произнес генерал, сжимая металлическую руку в кулак.

— Нельзя недооценивать, а переоценивать — сколько угодно.

— Уничтожить ублюдка! — заорал генерал, ломая железным кулаком стол напополам.

Спецназовцы открыли огонь, но я был к этому готов. Засвистели пули… Я вытащил из-за спины пистолеты и зачастил по спусковому крючку, не забывая уворачиваться от роя «стальных пчел». Несколько секунд — и половина атакующих уже лежит бездыханными на полу.

Вот только обоймы опустели. Я перехватил пистолеты рукоятками вперед и молниеносно сократил расстояние до спецназовцев. Теперь я вращался, как убойное торнадо. Сокрушал ударами переносицы бойцов, хрупкие лицевые кости, затылки. Забивал их, как беззащитную скотину, так что закончилось все даже быстрее, чем началось. С некоторых пор я способен и на такое… Часть сущности Леопарда жила во мне… Подарок от Дровосека из революционной Франции.

Вскоре скорость движения пришла в норму, и я остановился, выкидывая окровавленные пистолеты.

Тотчас услышал в голове настойчивый голос: «Убей себя… Убей себя…» Я перевел взгляд на полковника и увидел черные пульсирующие зрачки. Пространство потекло в большие немигающие глаза, словно в воронку водоворота. Он пытался подавить мою волю…

Выстрел… В лицо генерала брызнула кровь…

Еремин рухнул замертво… Мне пришлось заставить его вытащить из кобуры пистолет и пальнуть себе в висок. Я победил его тогда в камере, удалось это и сейчас…

— Сюрприз! — выкрикнул я и рассмеялся. — Ваш ход, сударь…