Год пролетел быстро, и он вновь вернулся в Москву. Бросил с дороги тяжелый рюкзак и полетел, словно на крыльях, к своей единственной. Но на пороге его встретила арктическая глыба льда. Без радости, чувств и эмоций… Их отношения сошли на «нет» в одностороннем порядке, а чувства перешли в разряд «невзаимных». Причем его об этом забыли заранее оповестить.

Как оказалось, между ними не осталось ничего общего. У нее появились другие интересы и «игрушки». Не было ни слез, ни упреков, ни криков… Ничего не было…

Лишь вопросы в пустоту и молчание мраморного ангела… Вестники бога не обязаны удостаивать людей ответом, а тем более общаться с ними.

С того злополучного дня прошел месяц и многое для него стало ясно как дважды два четыре. Завершился определенный этап в жизни. Огонь неразделенной любви потух, как и истлели черные угли пустых обид и глупые иллюзии. Мечты рассыпались прахом и разнеслись тайфунами грядущих перемен. Изменилось мировосприятие и взгляд на обыденные вещи. Начал меняться и он сам.

Максим предчувствовал, что его ждут славные подвиги. Впереди еще не одна репетиция новых спектаклей в театре жизни и множество альтернатив на долгом пути… Но без нее… Юля уже стала взрослой, а он еще нет…

— Привет, Максимка! А откуда у тебя шрам на лбу? С кошкой подрался? — с въедливой насмешкой спросила девушка.

Она остановилась напротив парня, дергая при этом стоп-кран в паровозе из своих отвратительных обожателей.

— Привет, Юля. Нет, шальная пуля, — ответил юноша, поправляя крест лейкопластыря.

Он когда-то скрывал глубокую рваную рану, а сейчас нависал над правым глазом, незаметно отклеившись во время игры.

Конечно, он обманывал. Никакая это была не пуля. Всего лишь памятный след от глупости, подтверждающий вековую мудрость: «Не знаешь броду — не лезь в воду». Но это сейчас он такой умный, а неделю назад безответственно прыгал с пирса местного водохранилища, пытаясь достать руками дно. В итоге все-таки достал, но, увы, не руками, а лбом. И не дно, а «лесную скульптуру». Точнее, ее часть — сучок древней коряги.

Как настоящий мужчина, которого шрамы украшают, в травмпункт Максим не поехал. И зашивать ничего не стал, несмотря на дикую боль, хлеставшую из раны кровь и уговоры бабушки. Рана его как на собаке не зажила, да еще и загноилась.

— Ага, шутник… От бандитов кого-то спасал? Всех злыдней победил? — пытала она его дальше глупыми расспросами, наматывая на палец медно-рыжие локоны.

— Да нет, это он типа под Гарри Поттера косит. Ему волшебной дубиной лорд Воланд-де-Морт вмазал, — заливаясь гоготом, встрял в разговор паренек из толпы, неприлично тыкая пальцем Максиму в лицо. — Видишь, бля, даже шрам-молния остался.

Юноша мельком взглянул на худого коротышку и убедился в том, что выглядит он так же отвратительно, как и разговаривает. На голове бейсболка, нахлобученная задом наперед. Из одежды — длинные «хоккейные» шорты, застиранные до дыр, белая футболка с надписью «Мне все пох…» и рваные грязные кеды, обутые на босу ногу.

— А ты, короче, когда стал спецом по этой лажовой хрени? По кликухам всех знаешь… По ночам, типа, пялишь? — презрительно улыбаясь, спросил коротышку долговязый смуглый парень с полированным до блеска следом мудрости на голове.

Лысый неординарностью в одежде не отличался и четко вписывался в установленный дресс-код, автора которого нужно вздернуть на рее или сжечь в пионерском костре. На ногах остроносые экстравагантные ботинки. Они никогда в жизни не нюхали гуталина и не блестели, в отличие от ранее упомянутой лысины. Одет, конечно же, не в деловой костюм, а раритетный спортивный, в урбанистическом стиле. От брата старшего по наследству достался. Классические три полоски от «Abibas». Вроде бы и схоже по названию с известным брендом, но по понятным причинам искажено предприимчивыми китайскими торгашами. Нереально круто. Круче только орешки Брюса Уиллиса. В общем, образцово-показательный экземпляр позднесоветской субкультуры, в чистом незамутненном виде.

— Бабушку через дорогу переводил, а она сопротивлялась, — сочинял на ходу Максим. — А бабуля-то непростая оказалась. Авторитет в бандитских кругах. Как выхватила из-за пазухи пистолет, и…

— А если серьезно? — спросила девушка, убирая ухмылку с лица.

— Ничего я, бля, не смотрю. И не знаю я ихние имена. Просто отложилось. Рекламу по ящику видел, стопудово, — раскрасневшись, бормотал коротышка, почесывая каждые три секунды затылок под кепкой.

— Но, но… Не смотрит он… Верим… Точно-точно, — пробасил парень с нательной живописью — драконом на шее.