— Этот ушлепок по ходу реально залип, — послышался из толпы пискляво-визжащий голос, похожий на чириканье.

— Вообще нюх потерял, терпила! — вставил емкое слово чем-то довольный лысый и ударил Максима кулаком под дых.

Не то чтобы это было больно, просто неприятно, но отвечать на удар Анисимов не стал… Пока не стал…

— Не буду я прыгать, и денег у меня нет, — огрызнулся Максим, притворно корчась от боли, словно боец на ринге во время постановочного боя. — Ни одной ржавой копейки не обломится вам сегодня.

— Ты че такой дерзкий!? Да я тебя сгною! — заорал лысый и замахнулся повторно, отведя руку назад.

— Павлик! Саша! Ну, успокойтесь! Олег, пошли уже… Что вам надо?.. Оставьте его в покое, — упрашивала Юля с растерянным видом.

— Да че ты, мокрая курица, меня успокаиваешь… Заткните, бля, эту розетку, я спокоен, как мертвый удав. Щас ему в торец заеду и еще спокойнее буду.

— За базаром следи, Вася, а то сам отгребешь ненароком. Не унесешь, — одернул его парень в «косухе».

— Лега, да ты че исполняешь?! На своих из-за биксы кинешься? — удивился лысый и уставился на него с расширенными глазами.

— Лысый, ты погремуху забыл? Говорил же так не называть… И о последствиях предупреждал. Харю давно не ровняли? — прошипел он и теперь дожидался реакции, поигрывая сбитыми костяшками.

— Затупил малость, Шварц… Говно вопрос, исправлюсь, — промычал Лысый.

— Проехали… Еще раз — башку проломлю.

— Шварц, по ходу ты на всю голову обмороженный, — послышался голос кого-то, прячущегося в тени Терминатора.

— Да-а-а-а! — протянул татуированный, ухмыляясь улыбкой Чеширского Кота.

«Кирпича ему в лицо не хватает, — Максим представил эту душещипательную сцену. — Они бы отлично смотрелись вместе в первые несколько секунд. До тех пор, пока фонтанирующая кровь не размыла бы всю красотень».

— Идите за мной, бандерлоги! Любите меня и преклоняйтесь передо мной, — бредил скалящий зубы ухажер Юли.

Он поднял руки кверху и вращался вокруг своей оси в центре гладиаторской арены, организованной стаей. Насладившись вдоволь развеселым танцем, Терминатор остановился и отдал приказ толпе: — Шиздец, хорош грузить пассажира, завязывайте… Он скоро обделается и за мамину юбку прятаться побежит.

— Жесть! Это ладно, если напрудит, но может ведь и личинку отложить, — добавил Тухлый и закатился диким хохотом.

Максиму хотелось ответить что-нибудь мерзкое, но благоразумие сдерживало глупый язык.

— Епт, да ты остряк, Тухлый. Ладно, хрен с ним, с этим «Тайсоном». Пошли лучше зависнем у меня на хате. Отвечаю, норм оттянемся, а то я уже втыкать начал. Синька заждалась, — выпалил татуированный.

Он схватил рыжеволосую за руку и двинулся вперед, подгребая на пути остальных, словно пыхтящий бульдозер.

— Приколол, Шварц! — слышалось из пестрого гогочущего стада, отдаляющегося от Максима. — Жесть… Ржу не могу…

Рядом с Анисимовым остался только коротышка в бейсболке. Он никак не мог остановить словесный понос. В общем, таблетка «имодиума» ему бы точно не помешала, если бы от этого помогала.

— Ну, дай хоть ходики погонять. Бля буду, братишка, через неделю отдам, слово пацана.

— Это подарок деда, я ничего не дам, — бросил Максим и дернул левым плечом вперед.

Коротышка отпрыгнул, озираясь в поисках поддержки. Он только сейчас заметил, что остался в гордом одиночестве. Реакция не заставила себя ждать — тут же метнулся за толпой, поджав хвост и повизгивая на бегу, словно шакаленок:

— Еще встретимся, терпила! Земля круглая… не раз прикатишься!

С упорством деревянного истукана Максим наблюдал за уходящей процессией, пока она не скрылась за горизонтом дворов. Прекрасная Юленька так и не обернулась. И даже не попрощалась…

Максим почувствовал на себе взгляд. Холодный, даже можно сказать ледяной, от которого мурашки по телу забегали. Взгляд исходил из тонированного черного джипа без номеров, стоящего у ближней многоэтажки. Но кто в нем такой пугающий, разглядеть у юноши не получалось. Смоль стекол надежно хранила тайны.

Он отвернулся от сомнительной машины и стряхнул с себя тягучую слизь чужого взгляда. Быстрыми шагами, почти вприпрыжку, Максим направился в сторону дома, размышляя о случившемся.

«Что общего между умницей, красавицей Юлей и таким напыщенным чудовищем, как татуированный? Между паразитирующим червем, которого обидели еще при рождении, лишив зачатков совести, и ангелом во плоти? У него же мозг закис и покрылся плесенью!

Что она делает среди них? Полулюдей, которые не могут нормально существовать в обществе. Ведь их девиз — бей слабых, бойся сильных и люто ненавидь и тех, и других… Быть может, словно Чип и Дейл, она спешит на помощь человеческим теням, вытаскивая из затянувшей их жижи? Или вразумляет на путь истинный этих дуболомов Урфина Джюса?