— Вы меня пугаете, Рихтер! Что еще у вас припасено? Мы на львов будем охотиться? — попытался я пошутить, по-прежнему ничего не понимая. — Я их даже уже слышу…

— Хуже. Намного хуже, — отправляя патрон за патроном в барабан револьвера, вздыхал Альфред.

Я вылез в проход и замер от увиденного. Снова кровь, вагон утопал в ней… Кровь везде… Свисает густой темной слизью с потолка, стекает со стен, заливает пол. Светильники мерцают стробоскопическим эффектом от короткого замыкания в проводке. Изувеченные, погрызенные, изрубленные тела, на которых болтаются лоскуты кожи, обнажая проплешины красных мышц. Невыносимая тошнотворная вонь от сырого мяса, как на скотобойне. Окровавленные клыки на мордах уродливых тварей, которые недавно были людьми. Чокнутые дети и старики, наматывающие на себя с истерическим смехом патронташ из кишок, словно безрассудные животные.

Этот мир не просто сбрендил, его заполонили толпы гребаных зомби, жаждущие человеческой плоти. Безумием была пропитана каждая их клетка… Они не слонялись в поисках чудесным образом спасшихся людей, обладающих иммунитетом к опасному вирусу. Эти монстры пожирали себе подобных, набрасываясь друг на друга, вгрызаясь в тела и вырывая куски кровавого мяса. Это напоминало фарш на выходе из мясорубки. Даже Resident Evil после этого казалась лишь доброй игрушкой, не содержащей сцен насилия.

Сон про войну мне нравился больше. Там были те, кто с тобой, и те, кто против тебя. Во сне все-таки был смысл…

— Как?.. Что?.. — трясущимися губами спросил я, так и не сформулировав до конца вопрос.

— Я же тебе говорил: ад совсем близко. Но зомбаков не бойся, главное, не мешай им истреблять друг друга. Они не обращают на нас внимания. Иначе я не смог бы тебя разбудить. Да и будить бы некого было… Страшны нам те, кто идут за мной. Вернее, за нами. Кстати, это наши попутчики.

В этот момент у меня закончились не только слова, но и мысли. В происходящее совсем не хотелось верить…

— Что?

— Да, именно так: Миша и Артем. Хотя вряд ли это их настоящие имена. У меня сразу возникли подозрения, что они не те, за кого себя выдают. Старого еврея не проведешь. Это бездушные машины смерти. Вестники ада… Черные всадники апокалипсиса… Называй их как хочешь, суть останется неизменна.

— Что… Что случилось?

— Ты многословен, как никогда, — криво улыбаясь, говорил Рихтер, скидывая вещи в походную сумку. — Хотел бы объяснить, но не могу. Сидели. Тихо, мирно жевали посредственного качества еду и пили такой же коньяк. Мило беседовали о жизни.

— И?..

— Я вышел по нужде. Когда вернулся, увидел зачатки помешательства через стекло тамбура. Официант с бешеными глазами подбежал к столу и со всего размаху воткнул вилку в руку «учителя». На что он молниеносно ответил. Схватил со стола десертный нож и перерезал ему шею, словно самурайским мечом. Затем схватил окровавленный «кочан» и ударом кулака отправил в окно. «Доктор» тоже не растерялся. Выхватил из-за пояса наган и разнес на куски башку подоспевшего директора вагона-ресторана. Тут они заметили меня, а я увидел их глаза…

— Что… с их глазами? — спросил я почти шепотом.

— В них черная ярость всего мира. Но не такая, как у этих пожирателей плоти. Она осознанная и управляемая. Это хладнокровные убийцы.

Паника поработила меня, смывая остатки рациональных мыслей.

— Почему они охотятся за нами?

— Не знаю… И спрашивать их об этом у меня желания нет. Я им точно ничего плохого не делал.

— Отчего они не убили нас раньше, еще в купе?

— Неизвестно, Владимир. Может, сначала не хотели, а потом передумали… Возможно, они тоже сошли с ума, как и остальные.

— Тогда почему мы не сошли с ума?

— Я не знаю… Повезло… Прими, как факт. Или ты жалеешь о том, что еще разумен?

— Нет… И что нам делать?

— Я уже сказал: сваливать! Если получится, конечно. До нас еще четыре вагона, и они теряют время, зачищая на пути эту безумную толпу. Я поначалу думал, что эти зомботвари с ними быстро справятся, и смотрел за бойней из другого конца вагона. Не тут-то было… Они профи… Артем черепа зомбаков расколачивает рукояткой ствола. Патроны у него закончились. А второй, шутник, который мертвяков боится, за ним следом. Ножиками столовыми вертит. Мясо потрошит, отделяя филе от белых костей, как виртуозный кулинар. Только аплодисменты не раздаются, просто некому уже рукоплескать. Слаженный у них тандем получился, несильно это их задержит. Да и пистолет нам вряд ли поможет. Я видел, как в Артема охранники стреляли, до того, как сбрендили окончательно. Пули его облетают — зигзагами и в сторону. Ладно, хоть обратно в стрелка не возвращаются. Заговоренный он словно, неуязвимый, я бы сказал. Вот такие дела…

Что случилось со всеми этими людьми? Что уничтожило их разум? В них не осталось ничего человеческого, лишь звериная ярость! По какой причине они не нападают на нас? Почему Артем обладает даром неуязвимости, который я во сне передал его деду? Эти события связаны? А Химера? Какая роль у нее? Вопросов было явно больше, чем ответов.

— Уходим? — спросил я, останавливая неуместные сейчас мысли.

— Ну, я думаю, на дорожку присаживаться не стоит, — сказал Рихтер, натянуто ухмыльнулся и рванул вперед, не дожидаясь меня.