— Как ваши дела?
– переключаюсь на нее.
– Должен сказать, сегодня вы выглядите гораздо более жизнерадостной. Правду говорят, что сильную женщину невозможно сломать одним неудачным опытом.

Я только что произнес абсолютно насквозь фальшивую речь. Виктория лихо проглатывает наживку и растекается по кожаному сиденью. Начинает рассказывать, что никогда ни за кем не бегала, что не ее вина в том, что один мужик оказался просто неспособен оценить ее старания. И прочая, и прочая. Типичная бестолковая хрень, которую все овцы ее уровня интеллекта как зазомбированные повторяют за гуру женской психологии из социальных сетей - сейчас развелось желающих заработать на женском тщеславии.

На мужском, справедливости ради, тоже.

Ее рот не закрывается даже когда я притормаживаю у подъезда и выразительно беру пакет с покупками, давая понять, что хотел подняться до самой двери.

Она впускает меня внутрь, предлагает не снимать обувь, потому что «как раз сегодня собиралась затеять уборку». Быстро бежит вперед, неловко зашвыривает под кровать разбросанные вещи. Как будто это что-то меняет. Неряшливую женщину выдает не бюстгальтер на спинке стула, а пятна от тонального крема на тумбе перед зеркалом, толстый слой пыли на ручке стоящего в углу пылесоса и, конечно, полная раковина грязной посуды. Но я делаю вид, что ничего этого не замечаю и оставляю пакет на кухонном столе.

Виктория появляется через минуту - с двумя бокалами и большой белой тарелкой. Видимо, все это она бережет на случай, когда в ее дом приходят важные гости. Предлагает мне открыть вино, пока она «оформит закуски». Звучит так, будто собирается удивить меня искусством элегантной сервировки, а по факту просто выкладывает на тарелку раздобытые в холодильнике сыр, ветчину и фрукты. Правда, старается, чтобы это выглядело эстетично, но у нее абсолютно отсутствует чувство вкуса.

— Не суетитесь, Виктория, - великодушно предлагаю я, убирая ее руки от тарелки и попыток навести на столе марафет.
– Могу я попросить вместо вина - чашку чая?

Она озадаченно хмурится, но через мгновение чайник уже оказывается на плите, а через минуту передо мной стоит полная чашка на удивление ароматного чая.

— Могу я задать вам не самый деликатный вопрос?
– перехожу к делу. Я увидел и услышал достаточно, чтобы больше не тянуть кота за хвост. Не горю желанием задерживаться в этой конюшне ни одной лишней секунды.

— Олег, мне казалось, вы из той породы мужчин, которые не спрашивают разрешения?

Почему женщины ее склада ума всегда ставят знак равенства между вежливостью и слабостью, а грубость и быковатость превозносят до «сильного мужского характера»? Хотя, о чем это я? Здесь же на лицо типичная история. Что, впрочем, тоже абсолютно мне на руку.

— Вы уже нашли способ решить ваши материально-жилищные проблемы?

Виктория моргает и на несколько секунд как будто «подвисает» над моим вопросом.

Не тороплю - смакую чай и заглядываю в телефон. Там у меня сообщение от Ники - обещает писать так часто, как сможет. Присылает селфи из окна номера гостиницы, в котором их поселили. Вот в чем между ними разница - одна женщина может вид из окна сфотографировать так, что это будет достойно журнальной обложки, а другая не в состоянии даже сыр аккуратно нарезать. Именно поэтому одна носит бриллианты, а другая… Впрочем, ладно.

— Нет, - наконец, выдает Виктория.
– То есть, я как раз раздумываю над тем, чтобы взять ипотеку. Это место начинает меня… угнетать.

Изображаю понимающую улыбку.

— Простите, вам, должно быть неприятно… - Она зачем-то начинает суетливо тереть стол бумажной салфеткой. Как будто если избавится от одного старого пятна, ее убогое жилище превратится в роскошный «люкс».

— Выберите себе жилье, Виктория.
– Пресекаю ее попытки корчить чистюлю. – Любое, которое будет вам по душе. В хорошем районе с хорошим видом из окна.

— Боюсь, ни один банк не…

— Я все оплачу.

Она снова очень глупо, по-рыбьи, открывает и закрывает рот.

— Вы, должно быть, шутите?
– переспрашивает она.

«И это все, на что ты способна?»

Мысленно вздыхаю, потому что по меньшей мере дважды в моей жизни уже были подобные ситуации, но обе девушки точно знали, что лучшее всяких слов благодарности будет старый добрый глубокий отсос.

— Нет, нисколько.
– Бросаю взгляд на часы и поднимаюсь.
– Разве я не говорил, что сегодня работаю Санта-Клаусом?

Она провожает меня до двери и, только когда я оборачиваюсь, чтобы продиктовать ей свой второй номер, предпринимает слабую попытку физического контакта - притрагивается к моему плечу. Мы обмениваемся взглядами - и Виктория, не получив никаких намеков на инициативу с моей стороны, отступает.

Забавно, что ей даже в голову не пришло поинтересоваться, чего будет стоить моя помощь и как именно все это укладывается в парадигму моего счастливого брака.

— Даже не знаю, что нужно сказать… - мямлит Виктория.