Он все такой же. Большой.

Мне жарко. Прикладываю похолодевшие ладошки к щекам и понимаю, как они пылают.

Пока я не знаю куда себя деть, Макар выходит из ванной, полностью одетым. Лишь в волосах блестят капельки воды.

— Ложись, — приглашаю его.

Диван так и остался сложеным. Не знаю как он на нем поместится.

— А ты? — спрашивает, внимательно за мной наблюдая.

— А я поработаю, — и показываю на стоящий с ноутбуком стол в углу комнаты.

— Хорошо, — соглашается и осторожно укладывается боком, положив одну руку под голову.

Я под его взглядом направляюсь к столу. Чувствую как он за мной наблюдает, но я постепенно привыкаю к этому давно забытому ощущению и перестаю на это реагировать.

Отвлекаюсь от работы, наблюдаю свое сонное царство. Мишка сопит рядом. Макар чуть дальше. Улыбка сама наползает на губы и на душе становится тепло.

Зря я столько времени злилась на него. Оказывается он и не знал о сыне. Хотя, может благодаря этой злости у меня и получилось это пережить.

Вскоре просыпается Миша и удивленно смотрит на спящего Макара.

— Ой, — усмехается он, сидя в кровати. — Мам, дядя Макал так сильно устал?

— Ага, — не знаю как поговорить с сыном. Но тянуть не вижу смысла. Прекрасно понимаю, что чем быстрее Мишка узнает, тем легче будет дальше. И сажусь на кровать к сыну, тот ко мне тут же подползает и обнимает. — Миш, — начинаю я, — ты же у меня большой и серьезный мужчина?

— Угу, — смотрит на меня мой мальчик.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — сбавляю голос до шепота.

— Это очень важное? — будто понимает меня сын.

— Очень.

— Я слушаю, — с серьезным видом кивает. Ну вылитый отец.

— Дядя Макар, он не дядя, — начинаю я, совершенно не понимая как объясниться. — Помнишь ты спрашивал меня про папу?

— Да. И ты сказала, что он очень занят и много лаботает, — заявил сын, цитируя мои слова.

— Да. Так вот, — набираю побольше воздуха в легкие. Лишь бы не накрыла паника.

— Он мой папа? — опережает меня Мишка и с надеждой в глазах смотрит на меня.

Всего лишь сутки как мы встретились с Маком, а моя жизнь переворачивается. Почему-то после того разговора на кухне я уверена, что у нас все будет еще лучше чем было. По глазам Макара я поняла что он сделает для сына все возможное и невозможное. Что лучшего папы для Мишки и быть не может, чем он, родной.

— Да, малыш. Макар твой папа, — отвечаю и жду реакцию сына с трепетом.

— Плавда? — вскакивает на ноги. — Плавда-плавда? — ждет от меня ответа.

— Да, Миш.

— Ула! Ула! Мой папка, — запрыгал по кровати, а я пытаюсь ухватить его за руку и успокоить.

— Миш, он спит, — прошу его.

— Папка, — спрыгивает с кровати и запрыгивает на диван к Макару. — Папка, — толкает его, а тот ошалело раскрывает глаза и смотрит то на меня то на сына. — Мы с мамой так долго тебя ждали. А ты все лаботал и лаботал, — серьезно говорит сын. — Ты же больше нас не оставишь?

— Не оставлю, — хрипит со сна мужчина и садиться.

— Это холошо. Потому что я скучал, — и забирается на колени к Макару, обнимая того за шею.

Если Макар держится, обнимая Мишку, с благодарностью глядя на меня. То я сижу и реву, утирая слезы. Кажется я счастлива еще больше, чем пять минут назад.

Макар

Сын. Мишка. Смотрит на меня моими же глазами. Сердце работает с перебоями. Давление наверное скачет. А я с трудом верю в происходящее. В голове кавардак. Давить на девушку не хочу, но мне хочется их заграбастать и домой отвезти. К нам домой. Одно радует, квартиру отделал. Места много. Не хочу мотаться из города в город. Там работа, дернуть могут и среди ночи. А оставить их здесь не смогу. У меня попросту не получится переключиться на дела, зная, что они далеко.

— Папочка, — Мишка только так ко мне обращается. Ком в горле. Он засыпает меня вопросами, а я не всегда нахожусь что ответить. — А ты животных любишь?

— Конечно, — сидит у меня на руках, прижался, словно боится, что я исчезну.

Рената разревелась и закрылась в ванной. Жду когда выйдет, мальчишку не оставишь, чтобы ее приласкать. Понимаю ее прекрасно. Ворвался в их устоявшуюся жизнь и сын все свое внимание переключил на меня. Безумно ей благодарен что не стала наговаривать про меня сыну жуткие вещи. Сразу сказала что я отец. Она вообще оказывается очень сильная девочка. У меня много вопросов. Хочется поговорить с ней. Чтобы рассказала как жила это время, как справлялась. Я хочу знать все. Абсолютно все. Никогда моя женщина не будет ни в чем нуждаться. Моя семья. Я ведь даже не мог себе представить о том, что меня ждет здесь. Ехал извиниться, да узнать как у нее дела. А тут сын.

Рената вышла из ванной. Щеки горят. Глаза красные. Улыбнулась грустно и ушла в кухню. Слышу как гремит посуда.

— Папочка, я тебе иглушки сейчас свои покажу, — спрыгивает с моих колен.

Заваливает игрушками. Их много. Откуда только достал. Понимаю, что сын любит машины. Много разных у него. Мужик.

Потом Рената зовет нас ужинать. Как-то со всеми эмоциями и день плавно перешел в вечер.

Она вкусно готовит. Моя девочка научилась всему.

— Котлетки, — довольно жуя, болтает ножками Мишка.