Затем мы идем гулять. Втроем. Это невероятно. На ту же площадку на радость мальчишке. Качаю его на качелях. Ловлю с горки. Активный пацан. Или это он на эмоциях. Потом и вовсе засел в песочнице. А я подсел к Ренате на лавочку.

— Он чудо, — заговариваю первым и накрываю своей ладонью ее. Не выдергивает, уже хорошо.

— Он самый лучший, — улыбается, а глаза светятся нежностью. Я хочу чтобы она и на меня так же смотрела. Но понимаю, нам нужно время. А мне хочется всего, сразу и сейчас.

— Ты же у нас останешься ночевать? — спрашивает не смотря на меня. Но не дожидаясь ответа, продолжает. — Я все же постелю тебе на диване. Если его разложить, то тебе будет достаточно места. А я с Мишкой лягу.

— Я не хотел бы доставлять тебе неудобств, — сам не верю, что она предложила остаться.

— Мишка просто будет спрашивать, а я… — пожимает плечами. — Да и смысл в гостиницу?

— Я хотел попросить еще, — строю планы на завтра.

Она смотрит мне в глаза, внимательно. Ее глаза… они невероятные.

— Завтра, ты к подругам. А Мишу оставь со мной? — прошу. — Мы с ним погуляем, около дома где живу, рядом огромный парк с прудом и утками. В общем…

— Хорошо. Так еще и лучше, — улыбается. — Уверена, он будет счастлив.

— Спасибо, — искренне благодарю.

— За что? — удивляется.

— За то, что не отталкиваешь.

Пожимает плечами. А мне большего и не надо. Пока. Ей нужно время привыкнуть, что я теперь буду всегда рядом.

Мишку первым укладывает спать.

— Он уснул. Кажется только головой коснулся подушки и все, — улыбается, входя в кухню. — Эмоциональным денек выдался для него. Но мы кажется справились, — наливает чай и садиться за стол.

— Я до сих пор с трудом верю, — качаю головой. — Четыре года. Когда у него день рождения?

— Не поверишь, — улыбается. Господи, я еле держусь, чтобы не впиться в эти сладкие соблазнительные губы. — Он наш подарочек. Новогодний. Родился в ночь с тридцать первого на первое.

— Бессонная ночка у тебя была, да?

— Незабываемая, уж точно, — отвечает, опуская глаза.

— Лаврова, почему? Меня это немного сбило с толку. Не сразу понял о чем этот Петя, — подступаю с вопросами.

Не хочу собирать информацию. Хочу от нее все узнать.

— Лаврова? — делает глоток чая. — Это бабушкина фамилия.

— Почему сменила? — я мысленно готовлюсь, что она меня просто пошлет. Но нет, отвечает.

— От меня отказались родители. Думаю это очевидно, — пожимает плечами. А я сижу, чуть ли с не отвисшей челюстью. И не понимаю ни черта.

— И где они?

— Уехали. Куда-то за границу, — отмахнулась. — Даже не знаю куда, не спрашивай.

А у меня все больше вопросов.

— Со мной девчонки возились как с котенком. Вот только недавно с Леськой вспоминали. Не смотри на меня так, все хорошо, — на губах появляется улыбка. — Время уже. Пойдем, уложу тебя как Мишку спать, — на щеках появляется румянец.

— И сказку расскажешь? — понимаю что несу хрень, но ее смущение заводит не по детски.

— Смеешься?

И она действительно идет за мной в комнату. Раздеваюсь, стараюсь как можно медленнее расстегивать пуговицы. Она стоит в сторонке, глаза в пол.

Не торопимся, Мак. Не торопимся. Все еще будет.

Складываю вещи. Укладываюсь на диван с удовольствие вытягиваясь. Мебель жалобно скрипит подо мной.

— Поменьше крутись, богатырь, — улыбнулась, подхватила мои шмотки и ушла в ванную.

Как можно оставаться равнодушным, зная что она там? Там… Мое воображение подкидывает картинки такие, что мой флагшток парусом натянул боксеры.

Стиснул зубы. Хочу ее, сил нет. Хочу снова почувствовать податливость и мягкость ее тела. Как тогда. Боже, сколько лет прошло. От понимания этого жгучая боль вспыхивает в грудине. Беременность, роды. Бессонные ночи… что там еще бывает с младенцами? Она все сама. Без меня.

Хочется выть от бессилия. Она со всем сама справилась. Без поддержки родителей, если я правильно понял. Без меня, мать его!

Переключаюсь на Дана. Меня не оставляет в покое мысль, что друг мог так со мной поступить. И по возвращению домой, я обязательно найду его. Нам есть о чем поговорить.

Рената

Хочется его коснуться. Пальцы так и зудят. Это какая-то болезнь, наверное. От желания быть каждую секунду с ним рядом сводит мышцы. Но я же не маньячка какая-то чтобы кидаться на него? Побывав сегодня в его объятиях я словно вышла из оцепенения, снова почувствовав прилив желания. У меня ведь никого не было. Только он.