— Вылечим, — твердо заметил Марк, приглашающе хлопнув себя по коленям. — А волосы покрасим.

«К демонам пустоты все это!» — решила Джи и одним быстрым движением забралась к нему в кресло. Марка не переделать. Она прекрасно знала, с кем связалась. Риск? Разве не рискуя можно забраться на вершину?

— И как ты теперь планируешь все это разгребать? — спросила она, положив голову ему на плечо. — Долго скрывать участие целого флота просто не получится.

— Следующий месяц весь твой флот проходит усиленные тренировки и проводит маневры. Отдых — только в орбитальной крепости, под присмотром СБ. Психоблок всем участникам мне не поставить, но подписку о неразглашении и тюремные сроки еще никто не отменял.

— Как я понимаю, это кнут. А пряник?

— Премиальные за почти месячный поход. И тройной оклад на время усиленных тренировок. — Марк всегда считал, что деньги — один из лучших стимулов.

— А граф де Гарат и его люди? Слухи точно пойдут.

— Графу не выгодно меня сдавать. А слухи, они на то и слухи. Пока что они мне не угрожают.

— Ключевое слово «пока», — заметила Джи. — Но все же, что ты будешь делать, если правда вскроется?

— Признаюсь…

— Серьезно?

— Признаюсь, что готовил ловушку флоту дома Шверт. А для этого раскрыл дату нашего выступления, но приуменьшил численность флота, пытаясь вынудить графа Абеларда де Шверт дать нам бой на подходах к своим домашним системам. Столкнувшись с нашими силами и узнав их полную численность, граф не решается принять бой, потому что это самоубийство, и начинает отступать. И вот тут на сцену выходишь ты. Но граф де Шверт меня переиграл. Устроил подлое покушение! Вот ведь негодяй! — притворно посетовал Марк. — Ну а то, что план все же сработал, потому что граф Дуган де Гарат пошел на предательство, откуда я мог это знать?

Объяснение на взгляд Джи было так себе. Но она прекрасно поняла для кого задуман этот нелепый спектакль.

— А Гней спросит: «Почему ты сразу не признался?».

Марк закатил глаза и картинно тяжело вздохнул.

— Мне было стыдно признать собственный провал. Так стыдно что…

— Ты слегка переигрываешь, — перебила его девушка. — Даже не слегка — сильно переигрываешь. Думаешь, Гней на это купится? — спросила она с ноткой скептицизма в голосе.

— Посмотрим.

— И что еще за покушение?

Вместо ответа Марк расстегнул застежки скафа и продемонстрировал небольшой розовый шрам — след от удара кинжалом.

— На борту «Октавиана Августа» на меня напал убийца.

— И кем был тот несчастный? — уточнила Джи. Зная параноидальную страсть Марка, она с трудом верила, что на флагман дома Фобос, ставший постоянным местом проживания главы дома, мог проникнуть настоящий убийца.

— Один из наемников, — не стал скрывать Марк. Да и какой смысл скрывать очевидное? — Так что формально в моих словах нет ни слова лжи. Он убийца. Напал на меня на борту «Октавиана Августа» и пытался убить.

Джи всегда поражалась, как легко Марк умеет манипулировать словами. Если не вдаваться в детали — все, что он сейчас сказал, чистая правда. И вместе с тем — абсолютная ложь!

— Ты забыл указать одну маленькую деталь.

— Кому интересны малозначительные детали? Точно не Гнею.

— Ты его недооцениваешь. — Она боднула его лбом в щеку. — Он простой и прямой человек, но не настолько простой и прямой, как тебе кажется.

— Знаю, — серьезно кивнул Марк. — Но я ему нужен так же, как и он мне. И у меня есть щит в лице Аэллы. — Он улыбнулся странной нечитаемой улыбкой. — Так что Гней удовлетворится таким объяснением и не станет копать глубоко.

— И все же ты рискуешь потерять его доверие.

— Это временное явление я как-нибудь переживу, — отмахнулся Марк. — Бесчестные победы лучше благородных поражений. Такой шанс нельзя было упустить!

— Но что теперь?

— Войну мы выиграли, — сказал Марк, лениво перебирая рыжие волосы девушки. — Осталось выиграть мир.

А то, что он будет недолгим, совершенно другой вопрос, отвечать на который ему не хотелось.

— Таким образом в сражении между домами Кеннет и Стиен, последний лишился единственного тяжелого крейсера. — Свой доклад Марку Тани Имиси презентовал как обычно сидя в позе сэйдза прямо на полу каюты. За проведенное в доме Фобос время бывший ронин так и не изменил своим привычкам. Выходец из Империи Тысячи Звезд цеплялся за вбитые с детства устои и манеру поведения, словно утопающий за спасательный круг, видя в них свою последнюю связь с навсегда потерянной родиной. — Но потери дома Кеннет составили семь кораблей. Фактически оба дома лишись флота. Общее количество оставшихся у них боеспособных вымпелов не превышает семи. А средняя боеспособность этих кораблей не превышает шестидесяти процентов.

— Глупцы, — Марк покачал головой. Нет, что-то подобное он и предполагал, но энтузиазм, с которым бывшие еще вчера союзниками дома начали сводить старые счеты, вызывал легкую оторопь.

Обезьяны, несмотря на налет цивилизации, остаются обезьянами. И вся эта шелуха с них разом сползает, стоит начаться схватке за место вожака.

Вот и последствия разгрома флотов сразу двух графств начали сказываться, как только новости дошли до домашних систем графств Шверт и Лерн. Вызвав очередной передел власти внутри графств, а заодно и баронств. За какие-то две недели в доме Лерн сменилось три главы. Один из которых не успел побыть графом и двух дней. Да и сам статус графского дома теперь под большим вопросом. Вместе с флотом графа погибло два барона и несколько наследников. Так что вассальные дома графства, уже можно ставить приставку «бывшего», Лерн тоже усердно делили власть.

— Что планирует делать Гней? — уточнил Марк.

— Раздумывает, а не прилететь ли к вам за советом, — Имиси позволил себе легкую, почти незаметную улыбку краем губ, а затем его лицо вновь стало непроницаемым, словно маска. — Баронесса Оделия пытается побудить его к активным действиям. Но с некоторых пор отношения между ними стали напряженными.

— Это хорошо. — Марк задумчиво поводил пальцем по столу, выписывая хаотичный узор. Посеянные им семена сомнений продолжали давать плоды, отравляя отношения между двумя из четырех полюсов силы графства Велот. Единственное, что настораживает — активность Оделии. По его прикидкам, баронесса должна уже все просчитать и сделать шаг назад, что бы на время затаиться. А она продолжает пытаться влиять на Гнея, словно не понимает, что делает только хуже.