– Так, - длилось все недолго. А пальцы она вытерла о рубашку Ирграма. – Встань. Теперь… ты пить кровь. Надо. Зверь. Или вот.

Палец указал на химероида.

– Но еще людь. Пить кровь людь. Надо. Простых. Или маг. Маг долго хватать.

Ирграм сглотнул слюну, отметив, что он и вправду не ощущает голода.

– Есть нет. Тело мертвый. Я связать. Оно не быть рассыпаться. Бах и все, - девочка развела руками.

– С-спасибо.

– Ты странный. Но сильный. Пить кровь. Стать еще… - она подняла руку над полом. – Скоро совсем-совсем.

Ирграм слушал внимательно. Пусть пока он не слишком понимает сказанное, но потом, позже обдумает.

– Солнце, - пожаловался он, не удержавшись и поскребши шею. А когти отросли. И чуть загнулись. С виду они были острыми, но его шкуру не пробили. – Больно.

– Боги не принять дар, - девочка кивнула. – Солнце есть бог.

– Господин… покойный. Он говорил, что солнце – это огромный шар огня. Только очень далеко.

– Бог мог есть шар огня, - возразила девочка. А Ирграм подумал, что, в принципе, и вправду. Что мешает богу быть шаром огня?

Говорить стало не о чем, и оба замолчали.

А потом вернулась Миара.

И тот, который с ней.

– Ирграм! – голос заставил вздрогнуть. – Сейчас понесут раненых. И… надеюсь, ты будешь ассистировать?

Куда он денется.

– Госпожа… М-миара, - он все же сумел снова произнести её имя. – Алеф держал взаперти одного человека. Моего знакомого.

– Вот раненых принесут, тогда и распорядишься, чтобы его тоже сюда доставили. Его лечить надо?

– Нет.

– Отлично, - она щелчком пальцев развеяла маску. – И… нам все-таки повезло.

Наверное. Нет, даже со всею определенностью повезло. Потому что… потому что разговор мог по-всякому пойти.

И закончится не перемирием, хотя, конечно, весьма условным, а той же стрелой в горло.

– Тень разумен, - Миара огляделась и щелкнула пальцами. – Надо здесь убраться. Винченцо… ты переложишь его?

– Куда?

– Не знаю… в угол. Главное, чтобы никто не наступил. Стол еще пригодится. Инструмент… у Алефа должны быть другие запасы. Ты…

– Мне не было дозволено заглянуть в личный шатер, - сказал упырь, старательно отводя взгляд. – Но, полагаю, госпожа Миара права.

– Права, права… - проворчала магичка, озираясь. – Проклятье!

– Я могу посмотреть, - вызвался Миха, хотя без особого желания.

– Нет. Он вряд ли оставил шатер без защиты, а я к тебе не то, чтобы привязалась, но… не важно. Соваться без подготовки будет глупо, да… разве что…

Взгляд её ненадолго остановился на Ирграме, но Миара тряхнула головой.

– Сначала раненые.

– Этот, - Миха все же не то, чтобы местным людям и договорам, на полянке заключенным, вовсе не доверял. Но вот остались некоторые сомнения. – Тень. Ты его знаешь?

– Наемник. Хороший. С именем. Репутацией. И в городе давно работает. Знает про магов. Братец мой его нанял, больше некому. Тень не стал бы связываться с людьми. А вот в сопровождение – почему нет? И нет, он точно не рискнет причинить мне вред.

– А мне?

– Тебе не знаю. Сам разбирайся.

Чудесно.

Миха на всякий случай решил держаться подальше.

– Но, повторюсь, он очень разумный человек. Иные не выживают. Так… сейчас принесут воду. И займется кто-нибудь уборкой?!

Миха осторожно скользнул к выходу из шатра. К уборке он еще с тех, давних времен, испытывал чувство, близкое к священному трепету.

Как-нибудь…

Тем более по ту сторону шатра обнаружились люди. Без оружия и вида такого, прехарактерного.

– Там, - Миха указал на шатер и внушительным шепотом добавил. – Уборку делать надо.

Верховный смотрел на человека с виду столь древнего, что, казалось, тронь его и рассыплется. Человек был худ и смуглая морщинистая кожа его облепляла кости, обрисовывая едва ли не каждую впадинку на них. Проступали полудуги ребер. Торчали тонкие ключицы. Выпирал позвоночник.

Шея изогнулась под тяжестью головы. И бесцветные волосы, собранные в косицы, свисали тонкими нитями. В волосах виднелись костяные фигурки.

Глаза человека гноились.

И запах от него исходил пренеприятный.

Человек пошевелил губами, и мальчишка-раб поспешил разогнуться.

– Господин рад приветствовать Великого в скромной обители своей! – произнес он громко. А человек едва заметно вздрогнул.

Глаза его прикрылись.

А рот вновь шелохнулся.

– Он вообще…