Пол-лепрекона подобрал палку и потыкал в воду. Деревяшка погрузилась на три-четыре дюйма и упёрлась в глинистое дно. Но Вилли на этом не успокоился. Он поворошил палкой лужу, взбаламутив коричневую жижу, наугад потыкал в разные места и, наконец, решился на безумный эксперимент. Сняв сапоги и закатав штаны до колен, Пол-лепрекона зажмурился с разбегу прыгнул в лужу. Ступни погрузились в мягкую тёплую глину: прогретая солнцем вода ещё не успела остыть. Оставалось лишь со всем прискорбием признать, что Великая Лужа была самой обычной лужей, а англичанин, провалившийся сквозь землю, наверное, примерещился ему спросонья.

Вилли вздохнул, вышел из воды, вытер ноги о траву и взял сапоги под мышку, чтобы, наконец, пойти уже в дом, как вдруг увидел неподалёку какой-то странный предмет. Он наклонился и выудил из клевера левую туфлю, которая определённо принадлежала приезжему англичанину.

Некоторое время Пол-лепрекона озадаченно пялился на свою находку, а потом в его голове словно что-то щёлкнуло. Охнув, он выронил сапоги и, как был, босиком, помчался со всех ног к особняку, крича во весь голос:

– М`стер Фоули! М`стер Фоули! Фоули, да где же ты, чтоб тебя! Нашего англ`чанина черти забрали в ад!

– А ну-ка дыхни! – резко сказал Фоули; Вилли дыхнул со всей мочи. Он надеялся, что табак и мята сделают своё дело, но не тут-то было.

– Пил.

– Да нет же…

– Не ври мне.

– Ну, с`всем чуть-чуть, – пришлось признаваться. Вот же обоняние у мерзавца. Обычно даже девушки ничего не чуяли.

В своё оправдание Вилли показал ему туфлю:

– Вот, глянь-ка. Что теперь ск`жешь?

Фоули усмехнулся той самой кривой ухмылочкой, которая всегда бесила Вилли (тот и не подозревал, что в этом они сошлись во мнении с канувшим в воду – в прямом и переносном смысле – англичанином) и заявил:

– Знаешь, я, конечно, желал, чтобы этот лондонский хлыщ провалился в преисподнюю, где его будут жарить на вертеле черти, но вряд ли Боженька понял меня буквально.

– А вы что, повздорили? – Пол-лепрекона повёл носом в воздухе, чуя запах свежих сплетен.

– Вроде того, – Фоули кивнул на небольшой сундук, стоявший на кровати прямо поверх покрывала.

Только теперь Вилли заметил, что в комнате Фоули, и без того скудно обставленной, стало пусто, как в дырявом ведре. Почитай, только мебель и осталась.

– Эй, не г`ри, что он тебя выгнал!

– Хорошо, не буду, – пожал плечами Фоули и умолк.

Некоторое время Пол-лепрекона ожидал от мрачного приятеля хоть какой-нибудь реакции, но тот невозмутимо вынул из кармана небольшой замок, тщательно запер сундук на ключ, потом достал из шкафа редингот, привычным жестом стряхнул с чёрного сукна пылинки, перебросил его через руку и собрался было выйти из комнаты.

– Стой! – Вилли загородил ему путь. – Куда это ты с`брался?

– К чёрту, как и велел мистер Эверетт, – лицо Фоули было спокойным, но Вилли видел, что в его чёрных глазах плещется затаённый гнев. Ох не попасть бы сейчас под горячую руку.

– А что делать с этим? – он воздел к потолку грязный ботинок англичанина и получил исчерпывающий ответ:

– Мне плевать!

Тут Вилли совсем растерялся. По его мнению, того, кого утащили черти, стоило хотя бы попытаться спасти. Дело-то вроде как богоугодное, значит, на том свете потом воздастся. Может, какой грешок простится? Или даже парочка… тут в его башке возникла ещё одна идея, после чего Пол-лепрекона, трясясь от волнения, снова сунул ботинок Фоули под нос:

– А что, если англ`чанина украли не черти, а фейри?

– И оставили вместо него чурбан? Не беспокойся, никто не заметит разницы, – фыркнул Фоули, пытаясь обойти настырного приятеля с другой стороны. Не тут-то было! Прежде у Пол-лепрекона было ещё одно прозвище: Вилли-репей. И если он уж в кого впивался – ни за что не отцепишь!

– Н`какого чурбана или полена там не было.

– Слушай, иди проспись.

– Но я обыскал весь дом. И сад. Его пр`вда нигде нет, – Пол-лепрекона шмыгнул носом. – Мне кажется, пр`фессор О`Шиннах был бы очень удручён.

Этот аргумент заставил Фоули задуматься, впрочем, ненадолго.

– Профессор мёртв, – его голос прозвучал слишком бесстрастно, чтобы Вилли купился. – Ему уже всё равно.

– Да п`слушай же! Я нутром чую, что дело дрянь. Ты только пр`дставь, как это выглядит со стор`ны: приехал англич`нишка и в тот же день пропал. Растворился в ирландской глуши, сечёшь? А приехал-то не просто так, а за дедовым н`следством. А ну как подумают, что это ты его укокошил?

– Почему сразу я? – Фоули, казалось, удивился.