Эверетт закатил глаза и простонал:

– Поздравляю тебя, Джеймс, ты – идиот. Первое, что стоило сделать, затевая собственное дело, – это перейти дорожку целому клану ирландских бандитов.

И тут его осенило: ну конечно же! Вот почему Фоули оказался против идеи с оздоровительной гостиницей: он просто опасался конкуренции. Небось, решил, что они будут отбивать друг у друга клиентов. Но Эверетт не собирался опускаться до подобной низости. Он был уверен, что в его гостиницу будут приезжать только респектабельные люди, а всякий сброд типа горьких пьяниц, картёжников, старых развратников и содомитов он готов был отдать клану Фоули: пускай подавятся. Потому что будь они хоть трижды опасные головорезы – никто не должен вставать на пути у Джеймса Шеналла Эверетта, идущего к своей мечте!

Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, он отправился немного прогуляться, а заодно и осмотреть свои новые владения. Должен же хороший хозяин знать, где у него что находится.

Солнце клонилось к закату. Небо, видневшееся сквозь разлапистые кроны старых тисов, казалось ярко-огненным. Как и ожидал Эверетт, к вечеру стало холодать. Он надеялся, что горничная догадается растопить камин или хотя бы принести в комнату грелку с горячей водой.

Обойдя особняк по кругу (и ещё раз убедившись в его плачевном состоянии), Эверетт вышел на задний двор, который, к его удивлению, оказался вполне облагороженным. Если перед домом при должном воображении можно было представить, что находишься в диком лесу, то тут уже чувствовалось присутствие человека. Живые изгороди были ровно подстрижены, цветы росли не где попало, а на клумбах, как им и положено. Правда, сами клумбы были выложены кое-как, но эту небрежность местного садовника Эверетт готов был простить. В какой-то мере это даже добавляло колорита.

Отворив калитку, он вошел в яблоневый сад. В конце мая деревья как раз стояли в полном цвету и от их неземной красоты захватило бы дух даже у самого чёрствого человека (но Эверетт себя, конечно, к таким не относил). Прислонившись спиной к стволу одной из яблонь, он с наслаждением вдохнул сладкий аромат, любуясь цветами, ковром из лепестков и яркими закатными красками. Он подумал, что, наверное, так должен был выглядеть Эдем во времена, когда Господь только создал людей, и те ещё не ведали ни стыда, ни страха. Говорят, в каждом саду должен быть и змей. Но своего змея Эверетт только что изгнал.

Мысли постепенно успокаивались, а на смену клокотавшему в душе гневу (чёртов Фоули! Надо же быть таким несносным!) пришло приятное умиротворение. Эверетт подумал, что здорово будет выбраться сюда на пикник. На завтра он уже наметил отправиться в Трали, чтобы найти Ти Джея Смита и разобраться с бумагами, но раз уж ему предстоит задержаться в этих краях, нужно постараться получить удовольствие. Ведь именно об этом ему говорил Клиффорд? Кстати, надо будет написать ему, сестре и матушке. В последний раз Эверетт писал семье из «Королевского дуба», гостиницы в Корке, а потом всё было как-то недосуг.

Вспомнив о родных, Эверетт задумался, что бы сказал дорогой друг Роберт насчёт санатория. Он даже представил, как делится с ним своими планами. Но первое очарование идеей уже прошло и Эверетт, как это часто с ним бывало, теперь начинал сомневаться. А так ли хороша затея? Наряду с плюсами, теперь он видел и существенные минусы. Сперва они звучали в голове насмешливым голосом Клиффорда, и это было нормально, но потом в его мысли вторгся вкрадчивый голос Фоули, и вот это уже никуда не годилось, потому что эти двое почему-то вдруг оказались заодно.

«У тебя нет опыта в таких делах, – говорил Роберт. – Тебе потребуется хороший консультант. Но, если хочешь знать моё мнение, всё это вообще не стоило затевать. Дело вряд ли принесёт прибыль. Ну сам подумай: кто из наших приятелей в Лондоне согласится поехать отдыхать в ирландское захолустье, когда рядом почти под боком есть Бат? Или Озёрный край, если отъехать немного подальше. Чем ты их будешь сюда заманивать? Сказками о фейри?».

«Думаю, деньги вашего деда закончатся ещё на этапе ремонта дорог, – вторил ему Фоули. – Вы сами их видели! Это же чёрт знает что, а не дороги».

«Расплатись сперва с долгами отца, выкупи семейный особняк, как обещал матушке, а потом посмотри, сколько денег останется».

«Ваши респектабельные англичане непременно захотят местной экзотики. А потом вы под рёв детей и причитания жён будете искать их по злачным местам в Трали. И хорошо если найдёте просто пьяными и без гроша за душой: карманники лёгкой добычи не упустят. А виноватым окажетесь вы».

«Это если ещё не случится какой-нибудь драки с местными, Джеймс. На почве политики, религии или просто потому, что кто-то на кого-то косо посмотрел. Вспомни, даже в лондонских клубах случаются конфликты. А ирландцы, говорят, горячи нравом – не чета нам, добропорядочным англичанам».

«Прежде чем строить планы, вам стоило бы больше узнать о местных обычаях и жизненном укладе. Здесь вам не Лондон, сэр»…

Самое противное, что оба голоса были правы. И если от старого друга Роберта Эверетт мог стерпеть и не такое, то Фоули в своей голове ему очень хотелось заткнуть.

Гнев вспыхнул с прежней силой. Правда, на этот раз Эверетт злился больше на себя. Он вспомнил как Фоули, изогнув бровь, произнес: «А вы думаете, что приличные семейные люди не лапают горничных?» и своё возмущение по этому поводу. Но, если подумать, проклятый директор Хэйг, по которому давно плакала тюрьма, тоже считался в обществе порядочным человеком. И у него, кажется, была жена. А ещё – высокопоставленные друзья и связи в парламенте. А все его грешки много лет оставались тайной за семью печатями.