Но в своём кабинете за закрытыми дверями седой и благообразный мистер Хэйг, как оказалось, совсем не стеснялся распускать руки, выбирая в качестве жертв самых скромных мальчиков, которые не осмелились бы рассказать об этом. Сам Эверетт узнал о том почти случайно – от Дэниэла Овертона, своего лучшего школьного друга: Овертон однажды сорвался и больше часа рыдал у него на груди, взахлёб рассказывая о своих злоключениях. Разумеется, сперва Эверетт пришёл в ужас и самым постыдным образом, тоже чуть ли не плача, умолял отца, забрать его из школы святого Архангела Габриэля и перевести куда угодно, хоть к чёрту на рога. Но, увы, отец не поддался на уговоры, решив, что сын просто страшится наказаний и не хочет вырасти настоящим мужчиной.

Тогда Эверетт поклялся Дэниэлу, что защитит его от приставаний мерзкого старикашки и объявил мистеру Хэйгу войну. После этого школьные годы превратились в самый настоящий кошмар. По счастью, директор испугался возможной огласки, оставил несчастного Дэниэла в покое и стал вести себя очень осторожно. По крайней мере, никаких улик найти не удалось. Но после скандала, который так и не вышел за двери кабинета, мистер Хэйг возненавидел беспокойного ученика, осмелившегося бросить вызов учителю, частенько оскорблял его (разумеется, когда никто не слышал) и постоянно выставлял виноватым в любых проделках. Так что на память о школе у Эверетта осталось немало побелевших от времени шрамов на спине и неистовое желание однажды добиться своего и засадить старого извращенца Хэйга за решётку.

Вилли в ответ его на гневный окрик лишь плечами пожал. Похоже, орали на него не впервые, и любые оскорбления стекали с рыжего бесстыдника, как с гуся вода. Ну рассердился чего-то английский гость – наверное, стоит сменить тему.

– Так вот, – ничуть не смущаясь, продолжил он, – одн`жды Курои похитил пр`красную Бланайд и женился на ней, но та любила великого героя Кухулина, п`этому задумала предательство. Она сказала Курои, мол, надобно п`чинить стены Кэрконри, и Курои отправил своих слуг искать лучшие камни по всей Ирландии. Бланайд же в это время похитила в`лшебный меч своего мужа, чтобы тот не смог ср`жаться в полную силу, а потом вылила молоко в источник Фионглайс, чтобы подать в`злюбленному знак. Узнав, что король-ч`родей остался в крепости совсем один, Кухулин напал. Он думал, что зарубил Курои, но это было не так-то просто сделать. Ведь ч`родей умел помещать свою душу в ябл`ко, а то ябл`ко съел лосось, который жил в источнике. Так что Курои лишь притворился мёртвым, а наутро забрал свою крепость да и был таков. Г`рят, с тех пор он не раз являлся на дорогах Ирландии неузнанным и творил чудеса. Потому-то его ещё н`зывают королём-который-вечно-в-дороге. Бланайд же всё равно не обрела счастья: на их свадьбу с Кухулином заявился певец Ферхертне, к`торый прежде служил Курои. Он п`дошёл, чтобы п`здравить невесту, обхватил её крепко, прыгнул вместе с ней в со скалы – и всё! Такая, в общем, п`чальная история.

Эверетт, признаться, запутался в непроизносимых ирландских именах ещё на середине рассказа. Он не понимал, почему не может просто кивать и думать о своём, – с матушкой же получалось! Но голос Вилли обладал каким-то странным свойством: его невозможно было не слушать.

– Не повезло этому вашему Курои с женой, – глубокомысленно изрёк Эверетт. Ну а что тут ещё скажешь? Можно было только посочувствовать – Вот потому и надо тщательно выбирать жену. Или не жениться вовсе.

– Ваша правда, – Пол-лепрекона закивал, тряся бородой. – Вот у меня, н`пример, целых три невесты. Всё выбираю, но никак не могу выбрать. Может, вы как умный человек дадите совет? За Эбби из Трали дают х`рошее пр`даное, да и головушка у неё светлая. Но, г`рят, умная ж`нщина будет вертеть мужем, как хочет, а это не дело. А крошка Мэйв, дочь кузнеца из Ард Арты, х`роша собой, как майский ландыш, но очень уж глупа. Свежесть юности же – явление пр`ходящее, а у кузнеца к тому же зд`ровенный молот есть: опасный тесть. Ну, ещё Дэйзи, наша г`рничная. И умна, и пригожа, но вот незадача – сиротка без гроша за душой. Да и в п`следнее время что-то у нас с ней что-то не ладится. Думаю, она стала загляд`ваться на Фоули…

Услышав знакомое имя, Эверетт ухватился за спасительную соломинку: ему совсем не улыбалось решать сердечные дела едва знакомого рыжего дурака.

– Кстати, о мистере Фоули. Расскажите-ка о нём.

Вилли рассмеялся:

– О-о-о, это страшный человек, уверяю вас!

– В каком смысле? Опасный? – Эверетт насторожился.

– М`жно и так сказать. Особенно для девиц! Не ведаю, чего они все к нему липнут? А одн`жды – вы только пр`дставьте себе – я пр`гласил на прогулку его сестрицу Майру. Знаете, что он мне сказал? Что уши мне отрежет, если ещё раз увидит нас рядом! Пр`чём вместе с головой.

В какой-то мере Эверетт был готов посочувствовать мистеру Фоули. Он и сам уже не раз испытывал желание стукнуть говорливого возницу чем-нибудь тяжёлым.

– А он и правда может?

– Дык кто ж его знает? – Вилли, фыркнув, пожал плечами. – В н`ших краях так г`рят: не переходи дорожку тому, чьё имя Фоули. Обидишь одного – обидишь весь клан. А у клана длинные руки.

– То есть тут у вас много Фоули? – Эверетт чувствовал, что снова начинает теряться. Он просил рассказать лишь об одном человеке, разве это сложно?

– Даже слишком. Они, почитай, весь Трали в узде держат. Пабы, игорные дома, и эти… другие дома, ну вы п`нимаете. Но не бесп`койтесь, наш-то Фоули давно отошёл от семейных дел. С тех самых пор, как п`койный профессор О`Шиннах, царство ему небесное, его от виселицы спас.

Эверетт рывком сел, так что доски телеги жалобно скрипнули, а обычно спокойная пегая лошадка испуганно шарахнулась.

– Фоули хотели повесить? За что? – чем больше Эверетт узнавал об управляющем, тем сильней ему хотелось избежать знакомства. Но было поздновато поворачивать назад: судя по развалинам огромной церкви, показавшимся из-за холма, они почти прибыли в Ардферт. Впрочем, въезжать в саму деревню они не стали.

– Не знаю. Вр`де бы прибил кого-то по малолетству, – Пол-лепрекона пожал плечами и натянул поводья. Телега остановилась у низкого домика с соломенной крышей. – Да вы не пужайтесь, Финн Фоули добрый малый. А то, что см`трит на всех волком, так это напускное. Если его не злить, всё будет в п`рядке. Так, вы тут малёха обожжите, я у Томми капусту и редьку заберу. Могли бы не заезжать, но пр`пасы на исходе.

Он спрыгнул на землю, примотал поводья к изгороди и со всей мочи заколотил в некрашеную деревянную дверь.