— Как съездила? Все решила?

Я с улыбкой киваю, склоняюсь к нему, целую в губы и произношу:

— Может, хватит мечтать о море? Может, пора туда отправиться?

— Да-да-да! — Хлопает в ладоши Саша. — Я хочу на море! Хочу, хочу!

Богатырев переводит на нее заговорщицкий взгляд и говорит:

— Но море только для настоящих моряков. А мама еще не плавала на пиратском бриге.

— Пиратский бриг? — смеюсь я. — Что это еще?

Они переглядываются и без предупреждения сталкивают меня в воду.

— Ах вы! — Выплыв на поверхность, руками приглаживаю волосы и затаскиваю под воду задравшийся подол платья. — Ну я вам покажу!

Саша вскарабкивается на спину отца и, удирая вместе с ним, радостно визжит:

— Сначала догони!

Порой мы делаем шаг в неизвестность — пугающую, грозную. Она похожа на черную дыру, засасывающую в глубины своей воронки. Мы не можем дышать, думать, принимать решения. Мы подчиняемся чьей-то воле, ломаемся, начинаем смотреть на вещи другими глазами. И порой именно этот шаг показывает, в какой лжи мы жили раньше. Лгали себе, близким, самой вселенной, которая каждому воздаст по его заслугам.

Выходя замуж за Дениса Королева, я мечтала о женском счастье. Спустя годы испытаний, трудностей, потерь и усердной работы над собой я получила свою награду.

Каждый раз оставляя цветы на могиле папы, я говорю ему, что с его девочкой наконец-то все хорошо. Она безумно счастлива, хоть и продолжает просыпаться посреди ночи от кошмаров. Когда-нибудь они прекратятся. Я в это верю. Я выкину из своего подсознания и Королева, и Мадлен. Наполнюсь до краев теми, кто меня любит.

Меня радует, что Ярослав быстро поправился и вернулся к работе. Об увольнении он больше не думает. Наоборот, гордо шагает вверх по карьерной лестнице.

Меня радует, что Ира успешно развивает фирму, приобретает хороших клиентов. Платон помог ей с открытием отдельного офиса, и сейчас она пополняет штат новыми специалистами.

Меня радует, что мама сумела распрощаться с прошлым и отпустить папу. Вряд ли она осмелится завести себе мужчину, но она вполне счастлива в клубе домохозяек пенсионного возраста, с которыми даже ездит на курорты.

Меня радует, что моя дочь лучшая ученица класса. Ее успехи в спорте растут. Результаты олимпиад потрясают. И я точно знаю, что это заложено в ее генах. От отца. Который из ничего создал целый мир.

Меня радует, что Мадлен получила немалый срок, а потом и вовсе исчезла. Да, простить ее я так не смогла. Напротив, с каждым новым днем моя ненависть к ней росла. Глядя на свою девочку, я со слезами думала, что было бы с нами, если бы Мадлен не оказалась дурой. За себя я простить могу. За ребенка — выше моих сил.

Меня радует, что Разумовский, хоть и избежал наказания, отстал от конкурентов. Вообще не высовывается. Уже и таблоиды перестали о нем писать. Бизнесмен, который все потерял из-за собственной жадности. Жена от него, кстати, ушла, отсудив едва ли не половину состояния.

Меня радует, что Стелла осталась в нашем прошлом. Возможно, в глубокой старости я пожалею, что не стала знакомиться с родной сестрой. Но сейчас я слишком ревнива. Одна лишь мысль, что Платон когда-то любил ее, меня убивает.

Меня радует, что он, вопреки скверному характеру, превращается в мягкую глину в руках Саши. Хоть кто-то сумел приручить его. Не спорю, я иногда этим пользуюсь, подговорив Сашу на какую-нибудь шалость. Конечно, Платон догадывается, откуда ветер дует, но разве он скажет что-то против любимой доченьке?

Меня радует наш дом, наш быт, наш совместный бизнес, наши поездки по миру, бездумные развлечения, споры, страсть, нежность. Наша жизнь вовсе не такая, какой я фантазировала ее в детстве. Она ярче, экстремальнее, горячее. У Платона нет белого коня, он редко балует меня цветами, не пишет мне стихов и даже не рисует моих портретов. Мы смотрим разные фильмы, читаем разные книги, слушаем разную музыку, едим разную еду. Но как только на небе рассыпаются звезды, мы накидываемся друг на друга с таким голодом, будто впервые встретились. Два хищника, стервятника, жаждущих дичайшего секса.

Кому-то такая жизнь покажется бредом. Я и сама десять лет назад покрутила бы у виска, если бы какой-то идиот сказал мне, что это кайф. Но я испробовала все от хождения по углям с Королевым до одиночества и идеального Ярослава. Нет, все это не мое. Платон Богатырев — мой воздух, мои крылья, мой смысл жизни. Человек, от одного только взгляда которого я теряю голову. Мне кажется, я все еще ненавижу его. Но люблю сильнее, чем ненавижу. Зато от этого противоречия он становится еще желаннее.

Я люблю смотреть, как он моется, ест, одевается, листает бумаги, просто идет по офису, заставляя сотрудниц затаивать дыхание. Люблю задирать нос, гуляя с ним по парку или торговому центру. Люблю снимать с ним номер в отеле и просить краснеющую администраторшу не вызывать полицию, услышав крики.