– В таком случае, повелитель, я хотела бы решить с вами один вопрос, пока вы еще здесь.

Тот лишь вопросительно на нее посмотрел, прожевывая перепелиное мясо, которое очень любил.

– Вы так щедры ко мне, и за годы я накопила достаточную сумму для того, чтобы пожертвовать ее на благие дела. Мне бы хотелось помочь простым людям, дать нуждающимся кров и еду, защитить стариков и детей от болезней и голода. Могу ли я с вашего позволения открыть свой вакф?

Она говорила совершенно неискренне, а лишь из желания оставить ни с чем более удачливую соперницу.

– Вакф? – озадачился султан Ахмед и скованно поставил кубок на столик. – С чего такие помыслы? Тебя матушка надоумила?

– Вовсе нет, – Дильшах Султан постаралась скрыть обиду, чтобы ничего не испортить. – Я давно об этом думала, но все не решалась обратиться к вам.

Терпеливо улыбнувшись, падишах утер рот салфеткой и заговорил увещевательным тоном:

– Дильшах, твои намерения похвальны, но это серьезное дело, требующее определенного опыта, знаний, способностей. Я в тебе не сомневаюсь и не стану тебе препятствовать, однако, тебе наверняка понадобится помощь знающего человека.

– Я непременно заручусь поддержкой Валиде Султан и попрошу у нее совета, если вы об этом, – обрадовалась было хасеки, но ее ждало разочарование.

– Я говорю о Небахат Султан.

Досадливо насупившись, Дильшах Султан с легким возмущением переспросила:

– Небахат? Но…

– Она давно уже занимается благотворительностью. Построила в столице бани и фонтаны. Ее опыт будет тебе полезен. Потому будет лучше, если вы вместе возьметесь за создание вакфа. Вы разделите между собой обязанности, и тогда никто не почувствует на себе излишнюю тяжесть ответственности. Да и средств у каждой из вас будет расходоваться меньше. Это разумно.

Неизвестно откуда, но у вспыльчивой Дильшах Султан нашлись силы справиться с собой и улыбнуться в ответ на такие слова. Ставки были высоки, и она не могла проиграть этой ночью.

– Вы правы, повелитель. Так я и поступлю.

– Уже поздно, – он вдруг стал подниматься. – Я вернусь к себе.

– Так скоро?

Султан Ахмед вынужденно улыбнулся жене, которая тоже встала и подошла к нему.

– Я загляну к вам еще.

– Ахмед, – отчаявшись, Дильшах Султан преградила ему путь собой и накрыла ладонью его грудь, томно заглянув в его глаза. – Не оставляй меня… Я так по тебе тосковала.

Смешавшись в первые секунды, повелитель затем с легким раздражением отодвинулся, не замечая, что своим равнодушием разбивает женское сердце и вдобавок к этому коварные женские замыслы.

– Мне пора.

Отверженная и униженная Дильшах Султан так и замерла, смотря на то место, где он стоял, потому что не верила, что все обернулось совершенно иначе, чем она себе представляла. Услышав, что двери за ушедшим султаном захлопнулись, она в подступающей злобе сделала судорожный вдох, а затем с яростным криком опрокинула стол. С грохотом и звоном тарелки разметались по полу, а султанша упала на тахту и гаркнула на выбежавшую из детской служанку:

– Что встала?! Убери здесь немедленно!

В этот самый момент в покои вдруг вошла Гюльнуш-хатун – хазнедар и правая рука Валиде Султан. Это была женщина лет пятидесяти, умудренная опытом и сдержанная. Если Фатьма Султан и избегала ошибок в управлении огромным султанским гаремом, то лишь благодаря ей. Оглядев беспорядок на полу, она с полнейшим равнодушием обошла прибирающуюся служанку и степенно поклонилась.

– Госпожа.

Дильшах Султан мгновенно напряглась и, вспомнив, что она по глупости наделала, спросила с опаской:

– Что такое, Гюльнуш-хатун?

– Валиде Султан желает видеть вас.

Топкапы. Гарем.

Готовая предстать перед падишахом Небахат Султан со свитой служанок и евнухов ступала по золотому пути, и на ее милом лице застыло холодное, задумчивое выражение.

– Джайлан так и не появилась? – спросила она, обернувшись на одну из своих рабынь.

– Нет, госпожа.

– Куда же она запропастилась? Странно это…

Ответ она получила уже через пару мгновений, когда из-за поворота им навстречу вышла процессия во главе с Азизом-агой, главным евнухом. Вместе с двумя евнухами он сопровождал Джайлан-хатун, на которой было не одно из ее скромных платьев, а соблазнительный наряд фиалкового цвета. Встретившись взглядом с госпожой, она побледнела и виновато опустила глаза.

Небахат Султан была настолько обескуражена, что даже замедлила шаг, но пока процессии приближались друг к другу, она успела с собою совладать и, проглотив горечь, застывшую в горле, с прохладной усмешкой произнесла:

– А я-то гадала, куда запропастилась моя верная служанка. Оказывается, ее за моей спиной отправили на хальвет в ночь четверга. Но неужели план валиде в очередной раз провалился, и повелитель не принял ее?

– Госпожа, – угрюмо молвил Азиз-ага. – Таков был приказ Валиде Султан.