С любовью, твоя матушка».

Дочитав до конца, Эсма Султан прерывисто вздохнула, и как всегда в такие минуты по ее щекам скользнули горькие слезы. Она прижала заветное письмо к груди и крепко зажмурилась в попытке совладать с щемящей в груди болью. Как остро она ощущала свое одиночество, читая письма матери, которая была бесконечно далеко от нее. Эсма Султан уже даже не помнила их прошлые разногласия, то непонимание и осуждение, которые всегда стояли между ними. Она просто хотела увидеть родное лицо матери, прижаться к ней и снова ощутить ее теплые, ласковые объятия.

Ей в самом деле стоило давно бежать отсюда к своей семье в Венецию, но… она не могла. И если отказаться от мести еще казалось возможным, то оставить Нергисшах и ее детей одних в такой момент было немыслимо. Когда еще была жива Фатьма Султан, она пообещала ей, что пойдет на все ради своей семьи. Сбежать сейчас это все равно, что предать родных и оставить их волкам на съедение.

Понимая, что им с матерью еще не скоро доведется увидеться, если вообще удастся, Эсма Султан с невыразимой тоской поглядела на ее письмо и с дрогнувшим сердцем заметила на нем пару размытых пятнышек. Филиз Султан плакала, когда его писала, и это острой болью отозвалось в душе ее дочери, с которой они волей судьбы были разлучены.

Топкапы. Покои Валиде Султан.

Прячась от непогоды, три султанши восседали в тесном кругу и наслаждались горячим чаем, пряный аромат которого наполнил все покои. Валиде Султан находилась на тахте в главенствующем положении, которое она занимала лишь формально, а по бокам от нее на двух сиденьях разместились Дильшах Султан и Мерган Султан. Разумеется, тон беседе задавала последняя, и потому разговор коснулся политики, в которой она была весьма сведуща.

– Военный поход на Запад лишь вопрос времени, и мой отец решил, что с этим лучше не тянуть. Ибрагим-паша уже получил его приказ заняться восстановлением флота. Саид займется войском, а Мехмет должен будет подготовить все расчеты. Он ведь был главным казначеем и знает, как нужно расходовать золото из казны.

– Несомненно, это так, – льстиво улыбнулась Фатьма Султан и отпила чая из крохотной фарфоровой чашки. – Дай Аллах, наши доблестные паши должным образом подготовят все к выступлению в поход и снова одержат победу над нашими врагами. Госпожа, известно ли, кто останется регентом престола на время отсутствия моего сына?

– Вы меня об этом спрашиваете? – будто бы удивилась Мерган Султан и ухмыльнулась. – Повелитель должен это решать.

– Верно, но он прислушивается к советам Коркута-паши, а тот мог поделиться с вами своими мыслями.

– Что ж, пока этого не произошло.

Дильшах Султан помалкивала, боясь неосторожным высказыванием нарваться на гнев вспыльчивой дочери великого визиря. В ее обществе она обычно держалась настороженно. И не столько потому, что не хотела для себя проблем, но и потому, что Мерган Султан ей совершенно не нравилась. Как личность свободолюбивая и пылкая, хасеки не любила, когда ощущала над собой чью-то власть. Ей хотелось сбросить с себя это ярмо, но она скрепя сердце терпела, и на одно это уходили все ее усилия.

Фатьма Султан хотела спросить еще что-то исключительно для поддержания разговора, как в опочивальню вошла ее внучка Айнишах Султан – вся взвинченная, полная переживаний и нетерпения.

– Валиде Султан, – она изящно поклонилась, взглянула на мать и улыбнулась той. – Матушка.

Дильшах Султан с намеком стрельнула глазами на Мерган Султан, и дочь запоздало поприветствовала и ее.

– Госпожа.

– Здравствуй, Айнишах, – Мерган Султан с раздражающей надменностью поставила чашку с блюдцем на столик и сложила руки на коленях. – Что это с тобой?

– Я гуляла в саду и увидела кое-что любопытное. Подумала, вы захотите узнать об этом.

Женщины удивленно переглянулись и обратили к ней выжидательные взгляды.

– Представьте себе, я застала за приватным разговором Небахат Султан и Аламуддина-пашу. Они обсуждали, как избавятся от Коркута-паши, а еще планировали сделать Касима регентом престола на время похода. Султанша также заявила о том, что хочет создать собственный вакф и непременно влиятельнее вашего, госпожа.

На последних словах девушка посмотрела на спокойно слушающую ее Мерган Султан, и та презрительно изогнула губы.

– Какие смелые мечты. И жаль, что это лишь грезы, которым не суждено сбыться.

– Госпожа, поймите меня правильно, но здесь есть, чего опасаться, – мягко заметила Валиде Султан. – Небахат далеко не глупа и на редкость целеустремленна. Как я не старалась, мне не удалось отлучить ее от моего сына за столько лет ее пребывания в гареме. Ее нельзя недооценивать.

– Вы потерпели неудачу, потому что прежде я не бралась за дело, – самоуверенно заявила Мерган Султан и хищно сверкнула глазами. – Мы поставим ее на место, как я и обещала.