– Но когда? – дрожащим от слез, безнадежным голосом отозвалась племянница в ее объятиях. – Клянусь, я больше не могу, госпожа! Не могу…

Зажмурившись от боли и чувства вины, Эсма Султан ласково поглаживала ее по волосам и молчала. Потому что не смела обещать что-то, не ведая, что будет завтра. Понимая, что ей требуется поддержка, султанша спустя полчаса увлекла более-менее успокоившуюся Зеррин поглубже в сад и, велев служанкам держаться поодаль, мягко спросила:

– Все… настолько ужасно?

Зеррин Султан, держась за ее локоть, брела по тропинке и смотрела перед собой мягким, уязвимым взглядом.

– До него я не знала, что такое жестокость, госпожа, – открылась она, чувствуя, как саднит в груди. – Саиду нравится мучить людей, доводить их до отчаяния. Но он уже не так жесток со мной, как раньше, когда я пыталась сопротивляться ему. Теперь он ранит меня лишь колкими словами и своим равнодушием. Представьте себе, я этому рада. Пусть так, нежели…

Она умолкла, оборвав себя, и Эсма Султан скорбно посмотрела на нее.

– Я не смею что-либо советовать тебе, поскольку не была в такой ситуации, но… Быть может, тебе нужно не защищаться от него, а… пойти навстречу?

Озадаченная Зеррин Султан остановилась, воззрившись на нее в болезненном возмущении.

– Что?

Деликатно подбирая слова, Эсма Султан взялась объясниться:

– Зеррин, милая моя, я знаю, как это звучит, но раз Саид видит, что он тебе неприятен и омерзителен, он так и будет ранить тебя. Он чувствует твою враждебность и по-своему защищается. Защищается, нападая первым. Но ты можешь обезоружить его. Повести себя не так, как он привык. Уверить, что ты не враг ему, а жена. Смягчить его сердце и показать, что такое любовь. Ну или хотя бы доверие.

– Л-любовь? – от негодования Зеррин Султан даже заикнулась и отстранилась от тети, как будто та ее оскорбила. – Доверие? Госпожа, да вы в своем уме?! Он все это время унижал меня, позволял себе поднимать на меня руку, причинял мне боль и ни во что не ставил, а теперь я должна…

– Если хочешь, чтобы он изменился, да, – спокойно отреагировала Эсма Султан, ожидав от нее подобного взрыва. – Ты должна пойти ему навстречу.

В недоверчивом ужасе взглянув на нее, Зеррин Султан качнула головой, развернулась и побрела прочь из сада под полным сожалений взглядом тети, но вдруг остановилась и обернулась на нее с потерянным видом, словно вспомнив о чем-то важном.

– Что такое? – напряглась Эсма Султан, когда она вернулась к ней с лихорадочно заблестевшими глазами. – Зеррин, не пугай меня.

– Госпожа, я ведь приехала к вам, чтобы попросить помощи в одном деле. Но забылась, едва разговор пошел о моем браке.

– Какое дело? Что стряслось?

– Вчера я узнала, что Саид через неделю-другую должен будет отправиться в военный лагерь, дабы начать подготовки к походу по приказу отца. Ему было велено заняться войском и вооружением.

– К чему ты ведешь, дорогая?

– Госпожа, пока его не будет в столице, я бы хотела… свидеться с матушкой, – с мольбой во взгляде произнесла Зеррин Султан.

Бестолково округлив глаза, Эсма Султан несколько мгновений молчала, справляясь с шоком, а затем строго нахмурилась.

– Нет, это никак невозможно.

– Но госпожа…

– Зеррин, и не думай! – слишком громко воскликнула та и, покосившись на рабынь, снова понизила голос. – Ты что, разум потеряла?! Твои братья и так находятся под угрозой. Я даже не ведаю, как спасти их, а ты просишь о встрече? Стоит кому узнать о том, что на самом деле происходит в Эдирне, и тогда их убьют!

– Но как же кто-то узнает, когда Саид уедет? – не сдавалась отчаявшаяся Зеррин Султан. – Уже некому будет следить за каждым моим шагом.

– Твоему мужу не составит труда приставить к тебе соглядатая, который будет исправно докладывать ему о том, что ты делаешь в его отсутствие, – парировала Эсма Султан и с упрямым видом насупилась. – Это исключено, Зеррин! Твоя мать и братья должны будут вскоре уехать, и я не хочу подвергать их опасности, пока это не произойдет.

– Уехать?..

Эсма Султан досадливо отвернулась, осознав, что сболтнула лишнее.

– Но как же это, госпожа?! – совершенно расстроилась Зеррин Султан. – Куда они поедут?

– В безопасное место, куда не дотянутся руки Коркута-паши, – чуть ли не шепотом ответила ей тетя, боясь, что служанки могут это услышать. – И хватит об этом.

Она с неприятным чувством обошла племянницу, зная, какую боль доставляет ей своим отказом, но на кону стояло слишком многое, чтобы она могла позволить себе слабость.

– Госпожа, молю вас… – засеменила за ней Зеррин Султан и, обогнав, преградила собой путь. По щекам ее струились слезы, а губы жалобно подрагивали. – Если матушка скоро уедет, я больше никогда ее не увижу. Саид ни за что не отпустит меня от себя, да и вы наверняка запретите мне ехать, дабы не раскрывать их убежище. Прошу вас, позвольте нам увидеться напоследок! Я только об этом вас прошу! И после я сделаю все, что вы прикажете. Любое ваше слово, и я покорюсь. Я даже готова буду принять Саида, полюбить его. Буду лгать и обманывать ради вас. Все, что угодно! Лишь позвольте мне обнять матушку и братьев перед разлукой.