– Я думала, такое только в кино бывает.

– Мы рождены, чтоб каку сделать былью.

– Всё шутишь.

– А чего ж нет? Погиб враг, а мы живем! Это здорово!

– И чем ты тогда отличаешься от них?

– Тем, что минут пять уговаривал их не соваться к тебе. Я давал шанс и выбор.

– Так они на самом деле не просто так напали?

– Да, еще с ресторана потянулось. Кому-то ты понравилась, решил забрать себе. Сто рублей давали.

– Я что, рабыня? У нас Светскую власть уже отменили?

– Теперь ты понимаешь, почему мне их не жалко.

– Теперь понимаю, Жора. Ты всё правильно сказал. Только одно непонятно, почему ты сразу милицию в «Арбате» не вызвал?

– Рассуждай сама. Никто ничего противозаконное пока не сделал. От слов своих, сказанных без свидетелей, бандит бы отказался. А их босс вообще не при делах, сидел за столом и антрекот кушал. Что милиция сделает?

– Ничего. Ты прав. Вы всегда с оружием ходите?

– Это закрытая информация, доступная только женам офицеров, которые их на работу собирают. А потом ждут.

– Я бы так не смогла.

– Да, так мало кто может. Даже из дочерей офицеров мало кто решается. Тем более, что они хорошо знают все подробности заранее.

– Вот и мой дом.

– Прекрасно, сейчас передам тебя маме с рук на руки и пойду ловить такси. Метро уже закрылось.

– Не надо, я дойду.

– Дело не в «дойду». У тебя моральная травма, надо дать ей инструкции, как выводить тебя из этого состояния.

– Да ладно, я в норме уже.

– Отставить разговорчики! Шагом марш!

Мамы бывают разные, эта оказалась цельнометаллической дамой без страха и упрека. Папа существовал как вид, но в данный момент отсутствовал в квартире, как я понял, у него была командировка. Втроем пили чай, я своим рассказом пытался превратить историю в фарс или даже водевиль, вроде получалось. Как минимум, моя новая подружка поддакивала, кивала и даже пару раз рассмеялась, особенно в том месте, где мне за неё предлагали отару овец и на эпизоде, где они хором просили прощения. Влитый в Жанкин чай коньяк делал своё дело, тем более в такой ударной дозе. Когда она заснула, я под присмотром мамы перенес настрадавшуюся девушку в её комнату и уложил прямо в одежде поверх одеяла. Так понимаю, мама контролировала, чтоб я её не начал раздевать от избытка заботливости.

Допивали мы уже вдвоем. Я вполне приличный кофе, а мама всё тот же коньяк.

– Жорж, тебе действительно не хватает актерского мастерства. Не притворяйся, кофе тебе не нравится.

– Не в кофе дело, а в воде. В Италии почему он вкуснее всегда? Потому что там вода мягкая, она у них с гор течет сладкая и вкуснющая. Её за деньги продавать можно. А у нас что, Елена?

– Что? – поддалась на подводку, значит можно работать с человеком, не в скорлупе. Подумал я и ошибся, как оказалось.

– Вся вода в нашем регионе, добываемая из артезианских скважин и замечательных родников, сначала собирается в водоносных слоях, проходя через известковые отложения. Поэтому она вся очень жесткая. И пиво потому у нас такое хреновое, что вода неправильная. Немецкой или чешское мы никогда не догоним. И кофе не сварим.

– Зубы ты мне не заговаривай своей водой, ладно? Тебе сколько лет?

– Не могу сказать, это закрытая информация.

– Я представилась Еленой, ты так и зовешь, не морщась. Так легко общаются между собой или ровесники или иностранцы. Ты откуда?

– Удостоверение личности показать?

– А там национальность и возраст указаны?

– Умная ты женщина, Елена, и вопросы задаешь правильные. Высшее образование не меньше, чем в третьем поколении слышится.

– В четвертом. Жорж, ты снова съехал с темы.

– Но ведь изящно съехал, признайся!

– Я ваши гэбэшные штучки наизусть знаю. Не будешь отвечать?

– Не буду. Но могу гарантировать, что очень русский. И родился в СССР.

– Понятно. Так чего ты от Жанночки хочешь? В училище через неё лезешь, ищешь что-то на руководство?

– Помилуй бог, я и без этого с руководством хорошо и достаточно плотно знаком не один год. Твоя Жанна случилась как гром в декабре, неожиданно и без проливного дождя. Зато с радугой. Ты видела в Москве радугу в декабре? А я видел.

– Это в каком же году?

– Неважно. Елена, если ты так категорически против нашего общения, так и скажи.

– Ты на самом деле в Москве служишь?

– Да.

– И в Италии был?

– Бывал. На Сардинии шикарные белые пляжи, ни с каким Крымом не сравнятся.