На этом и условились. А дальше я вытащил из одного укромного места пистолет типа ПМ и разобрал и почистил его самым тщательным образом. Вот только не спрашивайте, откуда у меня оружие, всё равно кроме «места знаю» ничего не отвечу. Надел свободный пиджак и засунул ПМ во внутренний карман, он там как раз лёг очень удобно. Посмотрел в зеркало – ничего нигде не выпирает, а и ладно. Выдвигаемся на место встречи, которое изменить нельзя.

Я к этому входу в садик Первого мая приехал аж за час до времени Х, с целью изучить обстановку, определить пути отхода и все такое. Сад этот, если кто-то вдруг не знает, появился у нас в далёком 1895 году, когда в нашем городе решили провести Всероссийскую торгово-промышленную выставку. Вот на территории нынешнего парка она проводилась. При участии чуть ли не таких известных людей, как Бенуа и Шухов. Потом выставка закончилась, павильоны разобрали, территория пришла в запустение. И только уже при советской власти что-то сдвинулось вместе с присвоением парку гордого имени 1 мая – выкопали пруд, поставили качели с каруселями, построили пару летних кафешек и кинотеатр..

Вообще-то у него два главных входа имелось, у этого садика, оба выполненные в стиле «сталинский ампир», но мне нужен был тот, что правее, рядом с пожарной частью. От него шли две аллеи – наискосок и налево к стадиону Локомотив, а прямо-прямо к каруселям и к пруду, в котором на текущий момент воды не было. Мне нужен был левый проход, ведущий в глухую часть парка. Тут кроме летнего кинотеатра с эстрадой вообще никаких строений не было.

Место тут было тёмное и глухое, для того, чтобы завалить конкурента, самое оно – грамотно Гена распорядился. И скамеечка эта, шестая от входа, как будто специально задвинута в кусты. Ну делать нечего, вздохнул я, будем работать с тем, что есть – поднатужился и передвинул скамейку к самой дорожке, так лучше будет.

Цой с Гребенщиковым не подвели, спрыгнули с подножки трамвая-тройки ровно-ровно в половине четвёртого, как и уговаривались. У обоих за спиной имели место гитары в чехлах, а на носу чёрные очки. Ну правильно – лица-то их народу хорошо известны, надо это, всю поездку автографы писать и отвечать на тупые вопросы типа «какие ваши творческие планы?».

– Привет, Лётчик, - поздоровался Виктор, - всё по плану? Ничего не меняется?

– Угу, привет, - ответил я, - да, всё, как и условились. Вон эта самая дорожка идёт, а там вдали она упирается в кинотеатр с эстрадой. Можете пока осмотреться и порепетировать.

Два раза их приглашать не пришлось, поэтому уже через пять минут они уже обошли эстраду со всех сторон, вспрыгнули на неё и проверили звучание своих инструментов.

– Всё отлично, - заявил в конце концов Борис, - зрителей только не хватает.

– Уж чего-чего, а зрителей тут привалит вагон с тележкой. Мороженое будете?

Музыканты не отказались, я сбегал до ближайшего ларька и принёс три пломбира.

– Как там Майк поживает? – спросил я.

Они оба помрачнели, но ответил один Виктор:

– Нету больше Майка… какая-то гнида избила его в его же подъезде, он после этого пару дней только протянул.

– Жалко, - искренне ответил я, - хороший человек был… а гниду-то поймали?

– Да какое там, - махнул рукой Борис, - разве ж наши менты могут кого-то ловить, кроме как пьяненьких мужичков по ночам…

– И то верно, - подтвердил я, доедая мороженое. – Менты у нас, мягко говоря, совсем оборзели. Однако ж на часах без пяти минут время Ч, давайте занимать места согласно диспозиции.

Они оба вспрыгнули на эстраду, очки при этом синхронно сняли и засунули в нагрудные карманы и начали настраивать свои гитары, проходящая мимо пара остановилась и пристально вгляделась в происходящее.

– Зина, а это ведь Виктор Цой, как считаешь? – сказал мужчина своей спутнице, - я его позавчера в телевизоре видел.

– Ой, и правда, Лёня, - всплеснула руками Зина, - а рядом с ним, по-моему, Борис… Борис Гребенщиков, который «Под небом голубым» поёт.

– Охренеть, - только и смог выдавить из себя Лёня, и они подошли поближе к эстраде.

– Молодые люди, - спросил он их, - вы сейчас концерт что ли давать будете?

– Угадал, папаша, - ответил Виктор, - нам такую общественную нагрузку в райкоме комсомола определили, отыграть в одном из парков города.

– Охренеть, - повторил Лёня. – «Под небом голубым» споёте? А «Перемен мы ждём перемен»?

– Всё будет, папаша, - сказал Борис и выдал первые ноты «Золотого города».

А народ тем временем подтягивался и подтягивался, вокруг эстрады уже стояла довольно плотная группа удивлённых граждан. Я посмотрел на часы – пять минут пятого, что-то Гена не совсем пунктуален. И накаркал – он вдруг материализовался у меня за спиной, я даже не сумел понять, как.

– Привет, - сказал я ему, - опаздываешь? Сам ведь наверно знаешь это правило – опоздание на стрелку приравнивается к техническому поражению.

– А у нас разве стрелка? – широко раздвинул губы в улыбке Гена, - мы же просто поговорить собрались.

– На просто поговорить гранату в руку не берут, - это я усмотрел зорким взором, что он сжимает лимонку в левой руке, - усики-то, надеюсь, не разогнул пока?

– Это муляж, - вежливо ответил Гена, - чисто для прикола.

И он сунул гранату во внутренний карман пиджака.