Шрифт:
– Ты ещё и песни умеешь сочинять? – это первое, что она у меня спросила, когда вышли из ресторана.
– Чисто случайно так вышло, - ответил я, - само собой сочинилось, вроде неплохо.
– Исполнишь для меня?
– Так инструмента же нет.
– У бабули пианино в углу стоит – это я пять лет в музыкалку ходила.
– Давай зарулим к бабуле, я не против. Как у неё дела-то?
– Всё неплохо, обслуживает себя сама с тех пор, как ты руками вокруг её головы водил… слушай, сколько в тебе разных талантов зарыто? И композитор, и народный целитель, и банковское дело ты откуда-то знаешь.
– А ещё кирпичи могу делать и фундаменты заливать. И периферийные устройства для IBM PC-совместимых компьютеров выпиливаю лобзиком, - добавил я.
– И в постели ты тоже очень неплох, - с улыбкой сообщила она.
– Вот спасибо, дорогая, - чмокнул я её в губы, - за высокую оценку моих способностей.
– А откуда ты знаешь Цоя с Гребенщиковым? – задала она следующий вопрос.
– Это долгая история, - ответил я, - в час не уложишься – давай я тебе потом как-нибудь про это расскажу. А сейчас мы до бабушкиного дома почти добрались.
Вера Ивановна сидела на скамейке в ряду других бабушек и грызла традиционные семечки, правда на этот раз не подсолнечные, а тыквенные.
– О, Сашок, - обрадовалась она, - а я тут про тебя всем уже рассказала, какой ты мастер. И все хотят, чтобы ты и их болезни полечил.
Старушки дружно закивали головами, а я вздохнул и ответил всем им сразу:
– Извиняйте, бабушки, но на этот месяц запись уже закрыта. А как записаться на следующий месяц, я объявлю дополнительно.
– Бабуль, нам пианино надо на полчасика, - перехватила тему разговора Галя.
– Так идите, конечно, - закивала Вера Ивановна, - а я скоро и сама поднимусь.
Глава 23
Пианино и вправду стояло тут в самом углу, завешанное скатертями и заставленное непонятно чем.
– Сейчас я всё уберу, - засучила рукава Галя и быстро привела рабочее место в надлежащий вид. – Садись, дорогой, - пододвинула она мне табурет с вывинчивающимся сиденьем… мой бог, как же давно я не сидел на таком…
Я пробежался по клавишам, вроде почти все ноты звучат, как им и полагается, ничего настраивать не надо.
– Песня народная, - объявил я, - с небольшой технической доработкой напильником по контуру.
По полю танки грохотали,
Солдаты шли в последний бой,
А молодого командира
Несли с пробитой головой.
– Что-то подобное я уже слышала, - задумчиво сказала Галя.
– Не мудрено, первое её исполнение было в фильме «Большая жизнь» аж в 40 году, если ничего не путаю. Там, правда, слова немного другие были… да и пел её очень отрицательный персонаж. А во время войны народ сочинил новый текст, практически вот этот… ну как, нравится?
– Неплохо, - заметила Галя, - давай ещё что-нибудь, раз уж за пианино сел.
– Да не вопрос, - повернулся я на вращающемся стуле обратно, - ещё одно народное, с последующей обработкой.
Ты ушла рано утром,Чуть позже шести,Ты ушла рано утром,Где-то чуть позже шести.Бесшумно оделась,Посмотрев на часы,На пачке "Родопи"Нацарапав: "Прости".
Это, конечно, не совсем народная песня, но и концы у неё теряются в туманном далеко… то ли Чижа авторство было, то ли Сантаны, то ли Гэри Мура, так что совесть моя было относительно чиста насчёт воровства, плагиата и всего такого. А Галю эта песенка зацепила, даже глаза затуманились.
– Хорошо поёшь, - раздалось из прихожей, это бабушка поднялась, наконец, на свой второй этаж. – Где научился?
– Во дворе своём, где ж ещё, - буркнул я ей, а Гале добавил, - поможешь ноты записать? А то у меня с этим делом сложно.
– Конечно, дорогой, - ответила она со счастливой улыбкой, - а сейчас мы идём домой, верно?
Белка и Стрелка
До обеда у меня была обязаловка в Промстройбанке, я и отработал там условленные четыре часа. Потом сказал пару слов Гале, встретимся, мол, за ужином, звякнул Мише и дежурно справился о новостях… из хорошего было то, что архитекторы вот-вот закончат свой проект, далее его правда ещё надо будет утвердить на комиссии, но это уже формальность, там всё подряд утверждают. А из плохого – Ванечкин отказался от роли свадебного начальника и поставил условие, что либо он реально начинает рулить в нашем МЖК, без меня и без Миши, либо остаётся на должности штатного оппозиционера.
– Вот же сука какая, - вслух подумал я, - сколько крови он у нас ещё выпьет.
– Есть у меня один планчик насчёт него, - отозвался Миша, - но об этом лучше не по телефону.
– Окей, - ответил я, - сегодня у меня график очень напряжённый, а завтра прямо с утра давай и встретимся, - если живой останусь, мысленно добавил я.
– Давай, к девяти подгребай на набережную, тут и перетрём, - согласился Миша.
– Нет, это ты лучше приходи в наш банк – Алевтина хочет на тебя посмотреть наконец.