Только встав под обжигающие струи, я почувствовала, как тугие узлы, в которые были скручены мои жилы, наконец начали распутываться. Каждая нервная клетка будто вновь обретала жизнь. Начинала заново дышать. Возрождаться.

Не знаю, сколько времени я провела под душем, но очнулась я лишь тогда, когда моя кожа покраснела до такой степени, что на ней можно было рисовать белёсые рисунки.

Я выключила воду и ладонями обвела лицо, стряхивая с ресниц осевшие на них тяжёлые капли. На минуту замерла. Облокотилась ладонями на матовое стекло, оставляя на нём свои отпечатки. Лбом коснулась стеклянной и нагретой поверхности, и закрыла глаза. Вдох. Выдох.

Всё наладится, Дина. Всё будет хорошо...

Постаралась раскидать все мысли по полкам и, сделав ещё один глубокий вдох, сдвинула дверцу душевой кабинки в сторону. Тут же натыкаясь взглядом на Марата.

Мой рот машинально приоткрылся, готовый начать извергать проклятия его сторону. Просто так. По привычке. Но я вовремя его закрываю. И продолжаю смотреть на него.

Не прячась и не прикрываясь. Смело. Гордо поднимаю подбородок, и расправляю плечи. Смотри...

Мне очень нравится. Как ты смотришь.

...

Через два часа у меня была назначена встреча с клиенткой. И я очень надеялась на неё успеть. Зашла в подъезд вместе с соседом и замерла перед лифтом. Пропустила Андрея Павловича вперёд, не решаясь зайти за ним следом.

— Вы заходите? — сухо осведомился пенсионер, проживающий на пятом этаже, и слегка притянул к себе питомца. Очаровательный Вельш-корги тихо фыркнул и тоже взглянул на меня.

— А, да, — растеряно захлопала глазами и зашла в лифт, — задумалась немного. Как поживаете?

Старик улыбнулся и пожал плечами:

— Ковыляю, как видишь, Диночка. Хочешь не хочешь, а Митя просится на улицу. Так что...

— Это же хорошо. Прогулки вам полезны. А Митя вас стимулирует.

— Тут не поспоришь, — он ласково взглянул на рыжего пса, и тот довольно прижался к ноге хозяина. Прелесть, а не собака. Я давно мечтаю о таком, но понимаю, что времени много ему уделять не смогу.

Когда лифт останавливается на пятом этаже, я отхожу в сторону, снова пропуская соседа и его Митю.

— Всего хорошего, Диночка, — перехватываю улыбку Андрея Павловича.

— И вам всего доброго! — натужно улыбаюсь, находясь мыслями в другом месте.

Лифт вновь начинает движение, а моё напряжение начинает усиливаться с прохождением каждого последующего этажа. Я тру влажные ладони о джинсы, которые мне купил Марат. Как выяснилось, пока я завтракала, Марат спустился вниз в ближайший магазин одежды, и принёс мне всё, что было необходимо для того, чтобы я могла выйти на улицу: джинсы, футболка, спортивный топ. И даже сандалии. Уму непостижимо!

Но он так и не позволил мне приехать сюда самостоятельно. Единственное, на что он согласился — дождаться меня в кофейне, что была напротив моего дома. Хотя, изначально, он планировал подняться сюда вместо меня.

Я была благодарна ему, и в то же время его поступки всё ещё доставляли мне дискомфорт. Он всё утро пытал меня вопросами о том, что произошло вчера между мной и Робертом. Но... у меня язык не поворачивался сказать ему о том, что мой собственный муж меня изнасиловал. Другим словом я это назвать не могла. Да, он не причинил мне значительной физической боли, но добровольным вчерашний секс я назвать не могла. Это было насилие. Он растоптал меня. Унизил. Смешал с грязью. И я не уверена, что смогу ему это простить. Такое не прощают. Это будет со мной всегда. Я не смогу просто взять и вычеркнуть этот факт из своей головы. Я буду бояться. И жить в страхе, что это повторится вновь...

Если я всё правильно помню, то Роб уже должен был уехать на работу. Да и машины его на парковке я не увидела. Поэтому я легко вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь. Тут же опустила взгляд на полку для обуви. Да. Роберта не было дома.

С моих губ сорвался облегчённый выдох и, стянув с ног сандалии, я захлопнула дверь и прошла вглубь квартиры. За пазуху пробрался необъяснимый холод. И пустота.

Оказавшись в спальне, взглянула на кровать. Идеально застелена. В комнате безупречный порядок. Будто вчера здесь не было того, что перевернуло всю мою реальность с ног на голову. Здесь только не хватало моей сумки. Проверила гостиную и кухню. Но обнаружила искомое только балконе. Всё было на своих местах. За исключением моего телефона. Его я нашла разбитым в мусорном ведре.

Сглотнула слюну, которая внезапно показалась мне горькой. Мой подборок дрогнул от обиды, и я достала остатки своего мобильного из ведра. Это не подлежит ремонту...

— Спасибо хоть, что ноутбук цел, — тихо произнесла себе под нос, опускаясь на стул. Выложила перед собой на стол остатки телефона: разбитый дисплей, погнутый корпус. Симки нет...

Закусила злость и поднялась со своего места. Я не должна была раскисать. Я не должна себе это позволять. Отправилась в спальню и достала небольшой чемодан, скидывая в него всё самое необходимое. Некоторые вещи, нижнее бельё, предметы личной гигиены и украшения. Две пары туфель...