Когда мы, наконец, после всех мытарств оказались в самом низу, я просто повалилась на снег прямо с доской. Рядом точно так же упал Томас. Кажется быть учителем еще сложнее.

— Ну как тебе?

— Это… Это потрясающе, — в счастливом изнеможении пробормотала я. — Черт, это просто невероятно!

— Ты в деле, — лыбится парень. — Хочешь еще лыжи можешь попробовать и решить для себя, что тебе нравится больше. На лыжах чуть легче, не такая нагрузка на тело.

— Нет, — покачала я головой. — Мне точно нравится доска.

— Тогда будем присматривать тебе твою личную. Онлайн конечно закажем, Макс знает, где лучшее и по нормальной цене.

Вспомнив, что на мне сейчас все чужое, спрашиваю:

— А где его девушка сейчас? Она же не умерла?

Получается довольно нервная шутка. Но ему понравилась.

— Нееет, — заливается смехом Томас. — Она в Мюнхене, какой-то семейный праздник. Скоро приедет.

На этих словах мне окончательно поплохело.

— Она в «Медвежьей горе» останавливается?

— Ну конечно, — он посмотрел на меня, подняв брови. — А где же ей еще останавливается, если Макс в этом отеле живет.

— Ясно.

Мы сняли экипировку и отправились в сторону дома. Странно называть это место домом, но таким оно, кажется, станет для меня на целую зиму, и даже чуть больше.

На полпути Томас вдруг остановился и повернулся ко мне.

— Не хочешь поплавать в горячих источниках и побалдеть в настоящей австрийской сауне? Это лучшее, что может быть после катания.

— Даже не знаю, — пожала я плечам. — Можно было бы.

— Тогда сразу идем, экип там припаркуем.

— Стой! А купальники взять, шлепанцы и все такое. — Вопросительно смотрю на него.

Он вдруг странно, даже хитро улыбается.

— Мы пойдем сразу на третий этаж. Там купальники запрещены. Шлепанцы и полотенца выдадут.

— Что значит запрещены? — ничего не поняла я.

— То и значит. Там абсолютно все без купальников. А запрещены чтобы не вводить в смятение тех, кто следует правилам и честно оставляет их в раздевалке. Прикинь, там даже персонал ходит и заглядывает в каждую сауну, чтобы не было нарушителя.

Я выпучила на него глаза, не зная, что ответить. Ведь я уже согласилась!

— Не дрейфь ты так. Ты можешь ходить завернутая в полотенце. Это разрешено. Но поверь мне, ты будешь там одна такая, — хохотнул он. — Ну, идем?

Отказываться уже было как-то глупо, а показаться там белой вороной я не побоялась. Значит буду в полотенце.

— Идем.

Глава 8

Всю неделю мы с Томасом бегали кататься после того, как приберем все после завтрака. Макс разрешал. Но уходили мы максимум часа на три, делая один быстрый спуск и иногда позволяя себе кружку глинтвейна. В сауну ходить времени не оставалось.

И слава Богу. У меня еще после того похода до сих пор уши горят. Столько, кхм, голых задниц и пенисов в жизни не видела.

Я и впрямь сидела одна такая, стиснув края полотенца, пока все абсолютно расслабленно сидели в сауне нагишом. Саун было много, порядка десяти или одиннадцати, все разные. Хотя бы между ними отдыхающие набрасывали белые халаты.

Томас вообще не переживал, распахивая свое полотенце, пока я старалась сидеть на полке ровно, смотреть только куда-то в потолок, потому что для меня это все-таки было слишком.

В полотенце было очень жарко, душно, и через полчаса я позволила себе спустить его на бедра, оставшись топлес. Стало легче.

Никто не пялился, всем было плевать. Кожа сразу благодарно вздохнула, я поняла, что голышом на самом деле балдеть приятнее. Но скинуть полотенце до конца не решилась.

Томас не обращал на меня никакого внимания, лишь хмыкнул когда я спустила полотенце с груди. И именно в тот момент в сауну вошел Эрвин. Суетиться и подтягивать полотенце было бы странным и глупым, и я сидела, старательно делая вид, что на моем лице равнодушие.

Сердце стучало, я боялась увидеть за его спиной Макса, но его не было. Конечно, кто-то же должен работать в отеле.

— О, привет! — Эрвин поздоровался и прошагал к нам, усевшись рядом со мной. Тут я уж слегка покраснела, вспоминая, как его рука тискала мою ногу, но в сауне полумрак, и мое лицо итак красное от жара, что запоздалые проблески стыда и неловкости канули в лету.

Парень как ни в чем не бывало что-то вещает, поглядывая иногда на меня. Даже я бы сказала разглядывая, превращая предполагаемый релакс в откровенную пытку.