Еще шаг и пепел посыплется вниз под тяжестью тела, и я укачусь вниз. Не успела бы остановиться — упала бы с высоты и, наверняка, разбилась насмерть!

А там, на дне, уже трупы — несколько тонких голосков призыва, похожих на скулеж и детский плач. Это несчастные маленькие братья Нольда! Но я помнила, что упокоила их! Помнила!

Осторожно спустилась, припала к пеплу, обняв как можно шире руками и опять зашептала слова, как тогда, в саду. Один утих. Второй, третий… Оторвав голову от земли, вдруг поняла, что остался еще один, шестой, — и плач живой, а не мертвый! Это не убитый мальчик, а кто-то еще! Я могу успеть спасти!

— Сейчас!

Кинулась, взрыла комья и тут же почувствовала, как в палец вцепились крепкие беззубые десна щенка. И уже я спасла зверя, — вытащила из ямы тьмы и смрада маленького белого волчонка, девочку…

И проснулась. Нольда рядом не было, он умудрился перенести меня на кровать с пола, не разбудив, — а сам куда-то уехал посреди ночи.

В кабинете клиники никто не трогал. Выделили угол со столом и рабочим компьютером, и забыли. Я мучительно отсидела до пяти вечера свою псевдопрактику, мучаясь от понимания, что сейчас происходит на улицах столицы с поимкой не некромантов сектой, а, наоборот, сектантов — полицией. И сколько всего делает команда, пока я тут, впустую тратила время. Оставался час — там освободится Троица и мы тихонечко вместе уедем на встречу, где как раз планировался мозговой штурм и попытка собрания всей картины, насколько это возможно.

Знакомый голос заставил вскинуться и открыть дверь. Далеко, ближе к общему холлу и лестнице, но эмоциональная громкость донесла до сюда вспышку раздражения Валери. Она выговаривала что-то сотруднику.

— Вы не имеете никакого права требовать! — Этот человек ничуть не стушевался. — Вы выше по должности, но клиника отдельное ведомство, и здесь все решаю я. Не получите ни одного!

Сектантка так шипела, что ее слов разобрать не вышло. А мужчина еще более спокойно сказал:

— Кандидатов я подобрал, вы их видели, все подготовил, тестируйте сколько душе угодно, но в этих стенах и под присмотром персонала. Кто вообще вам сказал, что разрешение на вывоз, пусть подписанное самим Ринальдом, имеет силу? Забудьте!

Что ей здесь понадобилось именно сегодня? Собиралась вывезти нужного некроманта по закону, по всем документам? А завтра — иди ищи эту подставную крысу вместе с добычей? Я с минуту думала, как поступить и что сделать. И решилась на столкновение. Прислушавшись, прикинула — куда та ушла — на выход, или осталась? Взяла сигаретницу и, надеясь на удачу, пошла в комнату для курящих.

Удача улыбнулась! Едва шагнула внутрь, прикрыла дверь, как услышала и увидела Валери, взаимно заметившую меня и едко выдохнувшую дым.

— Этого еще не хватало…

— Вы?! Какая встреча, Валери! Как здорово, вы тут!

Сделала вид, что ее раздражение не услышала, нацепила удивление на лицо и руками всплеснула.

— Пошла вон отсюда, дура!

— Что случилось? Вы чем так рассержены?

— Рассержена?! А на тебе-то я сейчас и отыграюсь, раз попалась!

Такого поворота не ждала, но, выдерживая образ, завизжала, — та вскочила с места и по-настоящему сильно схватила меня за волосы.

— Пустышка! Аномалия! Идиотка, на которую я столько времени потратила! И все зря!

— Отпустите!

Скукожилась, скульнула, решив еще немного потерпеть на случай, если в гневе та хоть что-то полезное ляпнет. Подраться успею.

— Нам ставят палки в колеса! Нам рушат все планы! Ты, маленькая дрянь, своими совпадениями заставила упустить кого-то настоящего… Но они попадутся! Все попадутся, сегодня! Как же я тебя ненавижу!

Знала бы она, насколько я превосхожу ее в ненависти! Чуть-чуть не сдержалась, брыкнулась посильнее, вскинув голову и отбив ее хватку обеими руками. В правой ладони южанка до сих пор держала сигаретницу с тлеющей палочкой, и потому не слишком крепко драла меня за макушку. От рывка коробочка выскользнула и упала…

В следующую секунду, только на половину вдоха хватило, тут же согнулась в спазме и вывернулась наизнанку прямо на туфли — и себе, и ей. Невероятная вонь! Густая и липкая гниль была самим воздухом, и все осталось в ноздрях, на горле, в бронхах — не выкашлять. Казалось, что рвет не остатками обеда, а тухлятиной. Задыхалась в вони так, будто попала в скотомогильник и тону в нем, как в болоте, захлебываясь гноем и трупным разложением…

— Что это… — Услышала через туман. — Прелесть какая! Так я правильно чуяла! Настоящая! Как ты смогла обмануть регенерат?!

Великий Морс, неужели ее завеса спала, как только сигаретница… вот, где спрятана кость!

— Сардины… несвежие…

И почувствовала, как Валери дрожащими от возбуждения пальцами царапнула мне кожу на ладони острым ногтем. Мое жалкое оправдание не услышала, снова вцепилась в волосы, зашипев:

— Почему не работает, мелкая дрянь?! Почему?! Ты — некромантка! Все еще будет по-моему!

Как же сильно тошнило. Потом прошибло и ноги ослабли от отравления всеми запахами шлейфа многих жутких убийств. Не сосчитать — десятки…