Я лёг на углеродный пол, закрыл глаза и старался дышать очень медленно. Так прошло несколько часов, пока дыхание не остановилось. Я почувствовал, как меня медленно покрывала склизкая плёнка, и не стал двигаться. Множество мыслей не давали уснуть, несмотря на то, что пытался их отключить. В какой-то момент я приоткрыл глаза, что оказалось проблематичным. Перед ними оказалась склизкая полупрозрачная плёнка, которая не порвалась от движений моих век. От неё исходило тонкое голубоватое свечение, как от квантовых двигателей при работе. Возможно, я накапливал именно их остаточную энергию в самом помещении. Но для чего моё тело это делает? Только догадываясь об ответах на эти трудные вопросы, я не стал двигаться, чтобы не повредить эту самую плёнку.

Неизвестно, сколько часов я бы ещё пролежал так, периодически двигая только глазами, но свечение становилось всё насыщеннее и ярче. В какой-то момент тусклый свет комнаты погас, и гидролампы с искрами разлетелись в углах. Несколько осколков упали на меня, но сразу соскользнули вниз по плёнке. Теперь темноту пустой камеры развеивало одно моё собственное свечение.

Шли часы, а я всё ещё не мог уснуть: лёжа на спине, периодически закрывая глаза, осознавал всю свою обречённость. В какой-то момент стало тепло. Свечение полностью покрыло меня, так, что дальше голубого света ничего не было видно. Мне показалось, что я проваливаюсь. Тело постепенно уходило в толщу обшивки пола и медленно просачивалось вниз. Я поднял руки, положил их на грудь и так очень медленно скользил куда-то вниз. Вскоре увидел выше себя прожжённую углеродную яму. Оплавленные части повторяли силуэт моей фигуры. Я стал просачиваться быстрее. Выше меня остались несколько метров обшивки.

Шли часы, и я метр за метром просачивался сквозь днище камеры. Про себя надеялся, что это не цокольный этаж и не открытый космос, и я куда-то упаду. Так и случилось.

Сначала я почувствовал холодок по спине, потом ноги упали куда-то. А через пару минут я полностью приземлился на что-то металлическое. Мой странный кокон прожёг одну из гидроламп, осколки её разбросало в разные стороны. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы разорвать склизкую плёнку. Как только это произошло, свечение пропало. Тонкая прозрачная субстанция прилипла ко мне, и я брезгливо сбрасывал её остатки на пол. Мои волосы слиплись от слизи, и я еле смахнул её с лица и рук. Вся одежа пропиталась ею.

Я оказался посреди длинного коридора с одинаковыми металлическими стенами и не видел конца ни с одной из сторон. Не было даже лёгкого дуновения ветерка, которое могло бы подсказать нужное направление. И я пошёл в одну из сторон без каких-либо догадок, куда тут можно было бы выйти.

На этот раз шёл недолго и попал в отсек автоматической сборки двигателей. Людей не было, только множество роботов контролировали процесс сборки. Они не отреагировали на моё присутствие, и я двигался дальше. Это были простые механизмы, которые напоминали что-то гуманоидное, но полностью состояли из железа, проводов и способны были исполнять только одну предустановленную программу. Очередная функция по ограничению развития искусственного интеллекта, который и контролировал все возможные процессы на производстве.

Я осмотрел помещение, внизу которого находился. Роботы были заняты на конвейере, выпускавшем отдельные детали, которые по мостику передвигались выше и собирались на более высоких ярусах. На стенах был нагар, что придавало им чёрный, смоляной оттенок. А в воздухе висел смог с металлическим запахом, который исходил от станков, вытачивавших детали. В другом конце цеха я заметил лестницу, которая вела на ярус выше, и поспешил туда.

На втором этаже находился выход на парковку для погрузочных катеров. Людей также не было, скорее всего, из-за позднего времени суток на Домироне. Я только догадывался день или ночь сейчас. Катера активировались с помощью специальных кодов, которые мне были не известны. Пришлось отыскать лестницу на третий ярус, а, чтобы добраться до неё, я пересёк металлический мостик, проходивший над всеми производствами первого этажа. На третьем этаже мелкие детали обрабатывались более сложно устроенными роботами и также отправлялись по цепочке выше. Наверху, в сотнях метрах надо мной множество рук-щупалец собирали квантовый двигатель. Я не так хорошо в них разбирался, чтобы с первого взгляд определить класс этой чудо-техники, и, соответственно, понять в каком городе нахожусь. Но выше определённо должны были находиться люди.

Я потратил прорву времени на то, чтобы осмотреть десять ярусов производственного цеха. Но так никого и не встретил. На последнем, одиннадцатом, ярусе я смотрел на сборку квантового двигателя в нескольких метрах от меня. Остатки слизи на мне снова загорелись голубым свечением. Я ощутил приятное тепло на этих участках кожи. Обойдя двигатель по круговому металлическому мостику, увидел шахту гравитационного лифта. Впервые за столько часов на моём лице расплылась улыбка.

Лифт не заставил себя долго ждать. Я быстро шагнул на светившуюся красную поверхность и увидел сенсорные обозначения в стене. Там было множество непонятных символов, но только на одном красовалась притягательная надпись «Выход», на неё я и нажал.

Сначала лифт отнёс меня высоко вверх, а потом, сделав множество вертикальных поворотов, застыл на мгновение и снова устремился вниз. Ехал вниз гораздо дольше, чем изначально поднимался. Если верить Люциусу, то я мог попасть в общежитие работников, где мне могли помочь. Но нет…

Я вышел из шахты лифта в огромное белое помещение. Цех наверху показался бы по сравнению с ним крошечным. Меня ослепил яркий белый свет, и на несколько секунд я прикрыл глаза руками.

Передо мной выстроились сотни конвейеров, которые изготавливали вовсе не двигатели. Под стеклянными колбами автоматизированные аппараты плели самую настоящую плоть. Вдали я заметил нескольких андроидов, и поспешил спрятаться между рядами. Мимо меня на прозрачной магнитной дороге проходили руки и ноги ужасных созданий. Сверху конвейер проводил мгновенные реакции по изменению кремния и углерода. Из последнего сплавляли экзоскелеты непробиваемых панцирей. Кремний же преобразовывали в органические молекулы и отправляли на сборку мышц. Все эти органические детали припомнились мне в том существе, что напало на деревню на Ардентальте. Ту тварь не так-то просто было победить. А тут я насчитал уже сотни похожих скелетов! Только вот для чего их делали?

Тайком я выглядывал из укрытия, чтобы наблюдать за андроидами с металлическими человеческими лицами, которые бурно что-то обсуждали. Функцией ограничения искусственного интеллекта тут и не пахнет. На кого ни работали: на противников власти, искусственный интеллект или на мою собственную семью?

Я недолго ждал, чтобы андроиды в белых халатах отвернулись, и пошли к одному из конвейеров в противоположную от меня сторону. Тогда я быстро побежал обратно к лифту. Едва успел добежать до гравитационной платформы, как сработала сигнализация. Видимо, кто-то из андроидов вернулся и заметил меня. Ясный белый свет сменился мигающими красными огнями, и раздалась оглушительная сирена. Я активировал кнопку с изображением треугольника посреди панели управления в стене. И лифт понёс меня наверх. Высоко.