Но оставался ещё Плосконос. К счастью, соображал он не слишком быстро. Это их спасло – тот краткий миг, пока он просто стоял столбом и таращился на Басту, извивавшегося в руках Мо.

Сажерук оттащил псов к ближайшему дереву. Он как раз обматывал их поводки вокруг корявого ствола, когда Плосконос очнулся от оцепенения.

– Пусти его! – заревел он и направил на Мо ружьё.

Сажерук еле слышно ругнулся и отпустил псов, но ещё быстрее, чем он, оказался камень, брошенный Фаридом. Он угодил Плосконосу прямо в середину лба – совсем маленький камешек. Но огромный детина рухнул на траву, как срубленное дерево.

– Убери от меня псов! – крикнул Мо, в то время как Баста всё ещё пытался пустить в ход ружьё.

Один пёс вцепился в рукав Мо – дай-то Бог, чтобы всего лишь в рукав…

Мегги вырвалась из рук Элинор и, подбежав к чудищу, схватилась за шипованный ошейник. Пёс не отпускал Мо, как Мегги ни оттаскивала его. На рукаве Мо выступила кровь, а ствол Бастиного ружья оказался чуть ли не у головы девочки.

Сажерук постарался отозвать псов, и сначала они его послушались. По крайней мере, они отстали от Мо, но в этот миг Басте удалось вырваться.

– Фас! – завопил он, и псы, рыча, в замешательстве застыли на месте, не зная, кого слушаться – Басту или Сажерука. – Чёртовы шавки! – вопил Баста, направляя дуло в грудь Мо.

Но в это время Элинор приставила к его голове ружьё Плосконоса. Её руки дрожали, лицо покрылось красными пятнами, как всегда, когда она волновалась, но было видно, что она полна решимости действовать.

– Брось ружьё! – потребовала она дрожащим голосом. – И не вздумай сказать собакам ничего лишнего! Я, наверное, никогда ещё не держала в руках оружие, но уж нажать на курок как-нибудь сумею.

– Сидеть! – приказал псам Сажерук.

Собаки нерешительно посмотрели на Басту, но, поскольку тот молчал, улеглись в траву и позволили Сажеруку привязать их к ближайшему дереву.

По рукаву Мо текла кровь. При виде этого Мегги почувствовала тошноту.

Сажерук перевязал рану красным шёлковым платком, который впитывал кровь, и её не стало видно.

– Рана не так страшна, как кажется, – успокоил он Мегги, когда она на подгибающихся ногах приблизилась к отцу.

– В твоём рюкзаке найдётся что-нибудь, чем его можно связать? – спросил Мо и кивнул головой в сторону Плосконоса, который по-прежнему лежал без сознания.

– Человека с ножом тоже надо хорошенько упаковать! – сказала Элинор.

Баста смотрел на неё глазами, полными ненависти.

– Нечего на меня таращиться! – крикнула она и приставила дуло к его груди. – Таким оружием можно принести больше вреда, чем ножом, и, уж будь уверен, оно наводит меня на весьма злые мысли.

Баста презрительно скривил губы, но не сводил глаз с указательного пальца Элинор, который лежал на спусковом крючке.

В рюкзаке Сажерука нашлась верёвка, не очень толстая, но прочная.

– Для двоих её не хватит, – огорчился Сажерук.

– Вы хотите их связать? Зачем? – спросил Фарид. – Почему вы их не убиваете? Ведь именно это они собирались с нами сделать!

Мегги изумлённо посмотрела на него, а Баста расхохотался.

– Ишь ты! – съязвил он. – Этот парень мог бы нам пригодиться! Но кто сказал, что мы хотели вас убить? Каприкорну вы нужны живыми. Мертвецы не умеют читать.

– Вот как? Не ты ли грозился отрезать мне пальцы? – спросил Сажерук, опутывая верёвкой ноги Плосконоса.

Баста пожал плечами:

– С каких пор от этого умирают?

На это Элинор так сильно ткнула его стволом ружья под рёбра, что он чуть не упал навзничь.

– Вы слышали? По-моему, мальчишка прав. Наверное, этих молодцев действительно надо застрелить.

Но они этого, конечно же, не сделали. В мешке Плосконоса нашлась ещё одна верёвка, и Сажерук с явным наслаждением принялся связывать Басту. В этом ему помогал Фарид – судя по всему, в связывании он кое-что понимал.

Они отнесли обоих пленников в разрушенную хижину.

– Очень любезно с нашей стороны, не правда ли? Поначалу змеи вас не тронут, – говорил Сажерук, когда они проносили в узкую дверь Басту. – Однако к полудню здесь, разумеется, станет жарко. Но вас, может быть, к этому времени кто-нибудь найдёт. Собак мы отпустим. Если они умные, то в деревню не вернутся. Но собаки редко бывают умными, и, таким образом, к вечеру вас будут искать всей бандой.

К тому времени, как Плосконос очухался, он уже лежал рядом с Бастой под дырявой крышей. Верзила бешено вращал глазами, лицо его побагровело, но он не мог издать ни звука, так же как и Баста, потому что Фарид заткнул им рты кляпами, и вновь весьма профессионально.