Рамир знал последовательность проведения ритуала наизусть, но на всякий случай положил перед собой раскрытую книгу по демонологии. Взяв мел, он начертил на полу пентакль, затем зажег черные свечи и поставил их на острие каждого луча. В центр фигуры он положил кусочек сырого мяса, посыпал его серой, затем добавил помет летучей мыши. Пройдя через всю лабораторию к окну, Рамир запустил руку в висящую на гвозде клетку и вынул из нее белого голубя. Птица, как будто чувствуя неладное, беспомощно забила крыльями. Рамир поднес голубя к пентаклю, и, держа его тельце прямо над центром звезды, проколол его сердце длинной иглой. Капли крови упали на неаппетитную кучку, вызвав в ней шипение и резкий неприятный запах. Рамир медленно и отчетливо произнес заклинание:

– Вени, даэмон Шраххан!

В центре пентакля вспыхнуло холодное пламя, из которого раздалось свирепое рычание. Наконец, глазам Рамира предстало уродливое чудовище. Демон был ростом со взрослого человека и невероятно худ. Его вытянутую вперед морду украшали огромные и светящиеся, как ночные фонари, глаза, под тонкими губами угадывались очертания мощных клыков. Кожа твари была кое-где покрыта клочками свалявшейся шерсти. Каждая из его длинных тонких ручек заканчивалась восьмипалой кистью, сейчас все пальцы жадно тянулись в сторону Рамира:

– Дай!
– потребовал демон.

Брезгливо усмехнувшись, колдун швырнул ему мертвое тельце голубя. В одну секунду расправившись с подачкой, демон снова протянул хилую лапку:

– Дай!

– Я знаю твое имя, и твоя душа принадлежит мне, Шраххан!
– произнес Рамир ритуальную фразу, протянув перед собой руку с выставленной вперед ладонью.

Демон изумленно воззрился на него, пытаясь осознать происходящее. Он настороженно рыкнул на дерзкого человека, но тотчас же схватился за шею: рука колдуна, сжавшись в угрожающем жесте, причинила ему боль.

– Хватит, я понял, повелитель!
– взмолился демон, - Что тебе угодно?

Рамир помедлил лишнюю секунду, наслаждаясь своей властью над чудовищем, затем нехотя разжал пальцы и произнес:

– Мне угодно, чтобы ты, Шраххан, вдохнул свою силу в мой философский камень.

– Но я не могу, повелитель!

Рамир расхохотался и наотмашь рубанул ладонью по воздуху. Демон взвыл и схватился за плечо, на котором появилась кровавая рана.

– Пощади, о повелитель!

– Так ты согласен вдохнуть силу в этот сосуд?
– спросил колдун, указывая на реторту, в которой томилось зелье для философского камня.

– Не могу, прости меня!

Рамир нанес демону еще несколько болезненных ударов, действуя, впрочем, достаточно осторожно, дабы не лишить чудовище сил. Шраххан выл, молил о пощаде, извивался, проклинал своего мучителя, но так и не согласился помочь в приготовлении философского камня. Наконец, измученный и окровавленный, он рухнул в центр пентакля и прорычал:

– Повелитель, но вдохнуть жизнь в философский камень мне просто не под силу!

– Как это?
– недоверчиво переспросил Рамир, на миг опустив руки.

– Я - демон среднего уровня, я могу исполнять некоторые желания, убивать, наводить порчу, создавать недолговечные иллюзии. Но создать философский камень я не могу!

Рамир не ожидал такого поворота событий. Ни в одной книге по алхимии не было написано, что для окончательного созревания философского камня нужен демон, об этом он узнал, еще будучи ребенком, от Зуливана. Старый волшебник как-то проговорился своему ученику, о чем потом сам же сожалел. В книге по демонологии были описаны ритуалы только для вызова демонов низшего и среднего уровней, и Рамир искренне полагал, что силы Шраххана хватит. Однако, похоже, задача усложнялась. Он спросил:

– Тогда кто может это сделать?

– Не знаю, повелитель!
– быстро ответил демон.

– Знаешь! Отвечай, или…

Рамир сделал движение, как будто что-то стряхнул с пальцев. Демон заверещал: он ощутил, что в его кожу как будто воткнулись тысячи иголок. Пытки продолжались, но Шраххан, видимо, предпочитал смерть от боли расправе своего неведомого собрата. Когда Рамир уже отчаялся вырвать у демона хоть какие-нибудь сведения, и принялся обдумывать, убить ли его, или все-таки оставить в живых, Шраххан вдруг произнес:

– Хорошо, я расскажу тебе… Но ты должен поклясться, что сохранишь мне жизнь.

– Клянусь, - тут же ответил Рамир.

– Есть всего семь демонов высшего уровня, имена всех мне неведомы.

– Назови те, что знаешь.

– Я знаю два. Ваах - он сеет мор от болезней, и Джара - мать голода.

– Как их вызывать?

– Прости, повелитель, но этого я не знаю.

Рамир недоверчиво посмотрел на Шраххана, тот съежился в ожидании новых мук, но упорно стоял на своем:

– Я не знаю, как вызывать их!