Всё-таки денёк выдался насыщенным, ни о каком постельном белье даже думать не хотелось. Я просто завалился на кровать и вырубился, зная, что внутренний будильник подымет меня в назначенный час.

Собственно, так и произошло. Пробудился я, когда за окном ещё было темно. На этот раз в столицу губернии отправлюсь на поезде — это выйдет гораздо быстрее, чем уговаривать извозчиков.

Как и во многих городах вокзал располагался неподалёку от центра. Я слышал через окно паровозные гудки.

С детства обожаю железную дорогу, те специфические шумы и запахи, которые связаны с ней. Сейчас к привычным добавилась копоть от паровозного дыма и едкий аромат машинного масла.

Само здание выглядело типовым. В конце девятнадцатого — начале двадцатого века по похожим проектам строилось огромное количество железнодорожных вокзалов в небольших провинциальных городах.

Я не завтракал, и потому перекусил в буфете. Пара бутербродов, чай с сахаром «сгорели» моментально. Я проглотил пищу и даже не понял как. Стоило взять побольше, но с перрона уже объявляли прибытие поезда. Ничего, схожу в столовку уже в губернской столице, пообедаю поплотнее. Ещё надо будет заскочить к Степановне. Даже соскучиться по ней успел и что-то мне подсказывало, что это чувство взаимно.

Часа через два поезд прибыл на станцию, и я снова оказался на улицах города, который не так давно уже стал считать своим.

В губрозыске меня встретили с радостью, как родного. Больше всех улыбался Смушко.

– Ну, Быстров, мне уже всё рассказали о твоих подвигах. Не успел в Рудановск приехать, как устроил стрельбу. Расскажешь, что за история с этим Митрохиным у тебя приключилась?

– А вам как: официальную версию изложить или как было?

– Сам-то как думаешь?

– Думаю, что врать не стоит. Обстановка в Рудановске откровенно хреновая, товарищ Смушко. Уголовный розыск фактически разложился. Бывший начальник Филатов вымогал у нэпманов деньги, Митрохин, судя по всему, якшался с Алмазом. И это только верхушка айсберга. Боюсь, внутри творится такое… Я просто не понимаю, как Токмаков там работал и почему не разогнал всю эту преступную шоблу.

Смушко погрустнел.

– Боря хотел их разогнать, просто не успел. Это ты у нас умеешь сразу вызывать огонь на себя, а Борис пытался сначала разведать как можно больше, и лишь потом рубануть, но один раз и по всем одновременно. Что-то узнал насчёт его смерти?

– Честно скажу — просто не успел. Я только заявился, как тут же угодил в оборот.

– А к нам зачем приехал? Только не говори, что назад просишься…

– Я бы с удовольствием вернулся на прежнюю должность, но…

– Что — но? — сурово глянул на меня Смушко.

– Но не могу это сделать. Моё задание пока не выполнено. А здесь я нахожусь с важной просьбой, товарищ Смушко. Нужен надёжный человечек, который смог бы сыграть для нашего общего дела очень важную роль.

– Роль… Тебе что — артист нужен?

– Практически. Ищу незасвеченного в Рудановске оперативника или внештатника, который стал бы для бандитов осведомителем в делах «Главплатины». Причём этого товарища необходимо официально трудоустроить на должность экспедитора в Рудановском отделении.

– Хватил, брат. Человека я тебе, допустим, найду — есть один такой на примете. И — не поверишь, как раз артист. Но, чтобы его официально трудоустроили, надо чтобы у «Главплатины» образовалась вакансия на эту должность.

– Вот с этим как раз проблем не возникнет. — Я рассказал Смушко историю про застреленного Дужкина.

Начальник губрозыска выслушал меня внимательно.

– Говоришь, обставили всё как самоубийство… И зачем такие сложности? Просто бы кокнули и всех делов.

– Не хотели привлекать лишнего внимания. Иначе бы милиция стала думать: кто такой этот Дужкин и почему он вдруг стал так интересен бандитам. А у Алмаза — большие планы на платину. Ему дополнительная шумиха не нужна, — пояснил я. — Так что — познакомите с вашим артистом?

– Познакомлю. Только… — Смушко вдруг смутился. — В общем, это мой племяш, он из Омска приехал погостить на месячишко. И действительно работал в театре. Ничего серьёзного, никаких тебе Гамлетов, но «кушать подано» изобразит в лучшем виде. Парень надёжный — кандидат в партию, так что я его уговорю помочь нашему делу. Но я себе не прощу, если с ним что-то случится. Так что, Быстров, будешь беречь его как зеницу ока.

– Буду, товарищ Смушко, — пообещал я.

Глава 13

Встречу с племянником Смушко назначили на час дня, парень должен был сам прийти в губрозыск. Запас времени позволял совершить ещё один визит из запланированных, и я отправился к Лаубе.

Табличка «Осторожно! Злая собака!» висела на прежнем месте. Да и сам Константин Генрихович ни капли не изменился.

Мы встретились словно старые друзья!

– Георгий Олегович, какими судьбами? Неужто вспомнили о старике?

– Константин Генрихович, как вам не стыдно? Наговариваете на себя! Вы ещё молодцом! Мне бы в ваши года так…