Пришедшей из села молодёжи, да что уж там — и городским парням зачастую нечем было заняться. Контроль ослаб, это привело к тому, что стихийно стали возникать хулиганские шайки.

Но одно дело — пугать людей, а другое — устраивать диверсии, из-за которых погибли люди. Если хулиганы сегодня замахнулись на такое, страшно подумать, что произойдёт завтра.

Что же, оказывается не так прост криминальный элемент ставшего теперь моим Рудановска. Наряду с шайками Алмаза и Конокрада объявилась и новая беда — пресловутый ЦКШ. Малолетние ублюдки подрастут, и через пару лет пополнят собой эти банды.

После трагедии на железной дороге, придётся на время переключиться на шпану. Под корень её я не выведу, но порядком придушу.

Авария случилась в нескольких верстах от Рудановска, и через три часа на месте прибыли и Камагин и Малышев. Я пошёл к ним навстречу.

Глядя на их разгневанные лица, стало ясно, что разговор предстоит серьёзный.

Так и произошло.

– Явился — не запылился, Быстров! — Камагина аж колотило от злости. — Быстро тут оказался, в полном соответствии с фамилией.

– Ещё бы мне тут не оказаться. Я в этом самом составе ехал, — признался я.

Малышев держался гораздо спокойнее.

Он первым протянул руку для пожатия.

– Ну как?

– Девять погибших, примерно столько же раненых, — доложил я.

– Девять человек погибших! Быстров, даю двадцать четыре часа сроку, чтобы нашёл виновных! — поставил ультиматум Камагин. — Не справишься, вылетишь с должности.

– Я за должность не держусь, — буркнул я. — Так что пугать меня не надо — пуганный. А виновные будут найдены. Разрешите отбыть в город для организации поисков?

– Кого искать-то знаешь? — поинтересовался Малышев.

– Знаю. Уроды не поленились, автографы после себя оставили, — показал я на надписи на шпалах. — Наша городская шпана, только, к сожалению, организованная.

– Ты, товарищ Камагин, обожди на Быстрова наезжать, — вступился за меня Малышев. — Он у нас человек новый, всего ничего в городе. А то, что шпана распустилась, в первую очередь наша с тобой недоработка. И нас c тобой надо гнать с места. Засиделись, понимаешь, забронзовели…

– Да это я так, по старой привычке — для острастки, — смущённо пробормотал Камагин, почувствовавший правоту Малышева. — Но это не меняет приказа: виновных необходимо разыскать в двадцать четыре часа и точка!

– Ищите, товарищ Быстров. Если понадобится помощь — обращайтесь, — сказал Малышев.

– Так точно! Обязательно обращусь.

Я выцепил глазами мелькавшего то тут, то там Леонова. Он явно старался держаться в стороне от моего разговора с городскими властями.

– Пантелей, — позвал я.

Он подошёл.

– Ты на чём сюда прибыл?

– На извозчике. В связи со сложной ситуацией на время реквизировал.

– Про Центральный Комитет Шпаны слышал?

– Доводилось, — хмыкнул он. — Я так понял — их рук дело?

Он показал на упавший с насыпи состав.

– Их. Кто у этого ЦКШ главный в курсе?

– А как же, Мамай всеми заправляет. То есть Маевский — в прошлом сын жандармского офицера. Только после революции он порвал все связи с отцом и отказался от семьи. Умный, гад, и очень хитрый. Местная шантрапа ему буквально в рот глядит. Сделают всё, что прикажет.

– Тогда едем к этому Мамаю, устроим ему битву на Куликовом поле.

– Вдвоём? — изумился Леонов.

– А сколько тебе надо? Роту солдат?

– Роты может и не хватить. Батальон надо, — совершенно серьёзно сказал Леонов.

Глава 15

По такому случаю пришлось выдернуть с ареста Бекешина и Юхтина.

– Ну, граждане милиционеры, у вас появилась возможность реабилитироваться, — сообщил я.

– Это мы завсегда готовы. Что делать-то нужно? — ответил за обоих Бекешин.

– Найти Мамая, скрутить и доставить на допрос.

– По Мамаю давно верёвка плачет, — кивнул Юхтин. — Что на этот раз натворил?

– Он и его шайка устроили диверсию на железной дороге, пустили под откос поезд. Погибли девять человек. На операцию пойдём вчетвером, — я показал на Леонова.

Больше никого не удалось выцарапать, а медлить было нельзя. Если Мамай не дурак, сделает ноги — шутка ли, столько человек на тот свет спровадил. Понятно, что власть это просто так не оставит.