— И шлюх. Я помню, — усмехнулась она.

Киаран ущипнул ее за округлый зад.

— Поговори с ним, — попросила Аудроне. — Пожалуйста.

— Позже, — Киаран обнял ее и прижался губами к шее в расстегнутом вороте комбинезона.

Он поводил носом по ее коже и проложил дорожку из поцелуев к ее уху. От этого Аудроне начала млеть. И тогда он ощутил ее… Приятную вибрацию на своем левом запястье, где была брачная руна.

— Киаран? — позвала Аудроне.

— М-м-м, — пробурчал он.

— Прости, но у меня такое ощущение, будто началась менструация, — пораженная собственным открытием, произнесла она.

Киаран резко выпрямился.

— Хм, я думал, что ты другое скажешь.

— Да, она вибрирует, — закивала Аудроне. — Знаю. Но менструация…

Аудроне отступила на шаг и прижала руку к животу. На ее лице медленно сменялись выражения от искреннего удивления, затем к радости и, наконец, к гримасе негодования.

— Inder-r-ram!!! — выпалила она громко. — Я ненавижу менструацию!

Аудроне побежала в ванную, а Киаран почесал затылок. В принципе, прописать ей лекарство от менструации он был вполне готов… Вот только захочет ли она ввязываться в подобную авантюру?

— Аудроне, а ты о детях когда-нибудь думала? — спросил он, прислонившись к двери в ванную.

— Я сегодня умерла и воскресла, Киаран! О каких детях я могла думать?!

— О наших, — лаконично ответил он, и с грустью улыбнулся. — Нет, так нет. Только не злись.

Дверь в ванную открылась, и Киаран едва не ввалился внутрь. Аудроне демонстративно пощелкала пальцами и перевела на него испытующий взгляд.

— Кажется, эта реальность всерьез думает, что я тут местная.

— Это же замечательно, — он коснулся ее щеки и провел по коже подушечками пальцев.

— Но ты обманул ее, вернув меня сюда.

— И я ничуть не жалею об этом, — он обхватил ее лицо ладонями.

— Так же, как и я, — ответила Аудроне и поцеловала его.

Тартас с венцом на голове сидел на кровати в каюте Вильяма и смотрел на дверь.

— Почему ты грустишь? — Вильям придвинулся к нему ближе и обнял.

— Я дал слово, что позабочусь об Аудроне и убью Сюзанну Мэль. Я не смог сдержать обещаний. А это для любого равнерийца — настоящий позор.

— Но Аудроне жива и здорова, если верить ее же заявлениям, — вторил Вильям. — А Сюзанна Мэль мертва. Так чего ты сокрушаешься?

— Это не мои заслуги, — Тартас виновато опустил голову.

— Если бы не ты, мы бы все там полегли, — Вильям потерся щекой о его щеку. — Я понимаю, что для тебя, как равнерийца, исполнение клятв крайне важная часть культуры. Но иногда нужно уметь принять чужую помощь и смириться с тем, что мы не всесильны. Кто бы не взял с тебя эти обещания, он не мог быть до конца уверен, что ты их выполнишь. Скорее всего, этот человек просто рассчитывал, что ты сделаешь все от тебя зависящее, чтобы исполнить их.

— Этим человеком была Лала Ли, — ответил Тартас. — Настоящая мать Аудроне.

— И теперь ты думаешь, если удалишь с лица все татуировки и напишешь на нем слово «позор» — это почтит память Лала Ли? — спросил Вильям.

— Нет.

— Или поможет тебе смириться с тем, что все случилось именно так, как есть? — продолжал задавать вопросы Вильям.

— Нет, — тихо ответил Тартас.

— Или подскажет остальным, какой ты смелый и отчаянный человек? — Вильям сильнее обнял его и прижал к себе.

— Нет, — Тартас спрятал улыбку.

— Или после этого я стану любить тебя меньше? — прошептал Вильям ему на ухо.

Тартас промолчал.

— Нет, — ответил за него Вильям. — Нет, нет и нет. Мне плевать, что будет написано на твоем лице, Тартас. Хочешь — делай татуировку со словом «позор». Но знай, что ты просто недостоин его носить.

— Я недостоин носить слово «позор»? — Тартас невольно улыбнулся.

— Нет. Ты недостаточно провинился, чтобы претендовать на такое ужасное клеймо. Вот напортачишь посерьезней — тогда подумаешь об этом. А пока… — Вильям пробежал пальцами по груди Тартаса, — подумай лучше обо мне.

— Ты и без того из моих мыслей не вылезаешь.

— Правда? — Вильям прикусил мочку его уха. — Так приятно это слышать. Может, скажешь еще что-нибудь в том же духе?

— Я люблю тебя, — произнес Тартас.

— О! — Вильям лизнул ямочку за его ухом. — Ты сегодня весьма откровенен. И это так заводит, если честно…

Вильям начал поглаживать его по бедру.

— Ты выйдешь за меня? — едва слышно прошептал Тартас, будто боялся озвучить подобное предложение уже очень давно.

Ладонь Вильяма на мгновение застыла, а потом продолжила путешествие к застежке комбинезона Тартаса.