— Зачем ты приехал, Дан? — в этот раз тяжело выдохнула она, зайдя в ванную полностью и, судя по звукам, начала раздеваться и включила воду одновременно.

Дан и сам пошел туда, на ходу осматриваясь: почему-то потеплело на душе, когда ее пижамные штаны и старую футболку смятыми, лежащими в ванной у раковины увидел. После душа утром не убрала. Значит, одна была. И вечером… никого другого не ждала?.. Или достаточно близки уже, чтобы не комплексовать, если этот «жених», мля, явится?!..

Выдохнул, стараясь подавить ярость. Попытался отвлечься, вспомнив о первопричине появления.

— Ко мне утром отец приходил, — наконец-то начал о том, о чем сразу собирался с ней поговорить.

— Дима? — она удивилась. — Зачем? Снова ругались? — скосила на него встревоженные глаза через зеркало.

И ведь не притворялась, он видел.

— Нет…

Помыл руки в умывальнике, пока Юля воду в душевой кабинке настраивала. Он ее, конечно, со всех сторон… Ну, не подставил, но дискомфорта добавил, понимал. Это ему просто и хорошо, а для нее нюансы после их бурного секса в кабинете имелись. Потому и без претензий, что другим занята.

— Представь себе, просто разговаривали… О его просьбе.

Но при этом в упор через зеркало смотрел на то, как Юлька снимала вещь за вещью, не заморачиваясь и бросая одежду на пол…

— Просьбе? — еще более удивленно, уточнила Юля.

Забавно-горькая ситуация: будто муж и жена, семейная пара, которая знает друг друга до последней «трещинки» и родинки, и нет никаких комплексов, каждый другого принял на подкорке… И одновременно столько тайн и недомолвок, столько упреков, на которые ни он, ни она не готовы отвечать… От того вечно и печет за грудиной обоим.

В этот момент Юля, избавившись от жакета и юбки, сняла очки, отложив на столешницу у раковины, и начала блузу расстегивать. У Дана почему-то во рту пересохло. Забыв про воду, не вытерев руки, обхватил ее со спины, крепко обняв.

— Покажешь свою новую татуировку? — прошептал на ухо хрипло, и ожидая, и немного опасаясь.

Забыл снова про отца.

Оба застыли, словно теснее друг к другу стремясь. И не желая признавать этого.

Вдох-выдох в унисон.

Пальцы Юли на руках Дана, обхватывающих ее тело. Цепляются, переплетаются.

Нуждался в ней невыносимо! И дико злился из-за этого. Только тем и спасался, что и она без него жить не могла, сколько бы раз ни пыталась порвать эту связь.

Прошлый раз… он конкретно разозлился на нее, когда предыдущую тату увидел над левой грудью. И вспылил по ходу так, что реально каким-то припадочным себя ощутил. А потом, назло Юльке, себе новый узор набил, чтоб и думать не смела! Не выйдет ни фига…

На ее груди, над сердцем, словно пытаясь на волю вырваться, тонкая и нежная, очень изящная птичья статья тогда появилась. То ли чайки, то ли ласточки. Мастер молодец — невероятно воздушно и фактурно птиц набил…

Впрочем, мастер у них на двоих один был. Дан когда-то и отвел Юльку к нему. И за первую татуировку заплатил… Подарок на совершеннолетие… Сам не знал, что дернуло согласиться, когда в ответ на его шутливый вопрос, она такое попросила почти с вызовом. То ли ее решительность хотел проверить, то ли отцу насолить…

А потом — как ритуал у них, как общение между слов, да и без звуков по сути, и нерушимые чернильные нити, связывающие их тела… и души.

Это кто-то другой мог ничего «такого» не увидеть в той птичьей стае, что «вспархивала» с ее левой груди. А Дан-то знал, что это ему пощечина. Свобода, к которой рвалось ее сердце. Она ему в очередной раз заявляла, что «уходит», освобождается от него…

Ни х*ра! У него на правой половине груди теперь клетка имелась с открытой дверцей. И, когда он Юльку обнимал, эти птицы как раз туда «залетали». Веталь, их общий мастер тату, долго смеялся, когда понял, что они так допекают друг друга. Но Дан ему ничего объяснять не собирался, как и Юля. Они оба никому ничего не говорили.

— Все равно увидишь, — как-то нервно хмыкнула Юлька, поведя плечом, словно просила ее отпустить.

Но, когда Дан отступил, не блузу первой сняла, чулки. Будто дразнилась, оттягивая момент… Или опасалась его реакции на узор? Так вроде, если он хоть что-то верно понял по фото в Инстаграм, ничего крамольного в этот раз она не набила…

— Так что отец от тебя хотел? — поинтересовалась тем временем Юля, переступив порог душевой кабинки, но не закрывая створку. — Ты ведь из-за этого приехал… изначально? — таки поддела, колючка.

Улыбнулся.

Но тут она начала снимать блузу, видно, специально, чтоб Дан об отце и думать забыл, целиком его вниманием завладела.

— Отец… — Дан даже на треть не был на разговоре сосредоточен, следя, как Юля, точно дразнясь, медленно позволяет ткани упасть с ее плеч и спины…

И сама в него через плечо с каким-то напряжением глазами стреляет. Ждет реакции.