Так коротко! Слишком быстро!

И ведь чувствует, насколько сильно он ее хочет!

Да, ладно, она прекрасно ощущала, насколько возбужденный и твердый член Дана вдавливается в ее бедра, заставляя Юлю становиться влажной всю… Рот увлажнился, сразу наполнившись слюной, а перед глазами картина, как она этот член губами обхватывает, облизывая вокруг набухшей головки языком, и по всей длине губами сжимает… А от таких мыслей горячие иглы в животе, и уже промежность жаром наливается, что выступает влагой между мягкими складками. Таз словно сам, без ее воли, прижимается крепче к Дану…

— Б*я! Юлька моя! Ты что со мной творишь, а? — в голос простонал Дан, таки затащив ее в спальню, не включая свет. — Я с тобой серьезно и правильно стараюсь, как положено… а ты?!

— А я тебя хочу, — дрожащим от этого желания голосом выдохнула она, стянув с широких плеч Дана рубашку, которую успела расстегнуть. — Помнишь, со мной, с нами это не работает, любимый. Уже пытался когда-то по-правильному…

Богдан мрачно хохотнул, явно поняв, что она на их первый раз намекает, когда он тоже тянул, все желая сделать верно и идеально…

— Ну уж нет! Я взрослый мужчина, в конце концов. И как бы меня не скручивало, вытерплю, раз пообещал тебе! — севшим голосом прошептал ей в ухо.

Только Юля ни слова не поняла, если честно, целиком сосредоточившись на сладком ощущении мурашек, побежавших вдоль ее позвоночника от звука его низкого голоса, от чувства его дыхания на своей шее… Черт! Все, чего она в этот момент хотела, чтобы он заткнулся и поцеловал ее! А потом сорвал оставшуюся одежду и с себя, и с нее, и они занялись сексом. Кажется, это у них всегда выходило очень и очень неплохо!

— Может, проверим твою мужественность иным способом? Более наглядным?.. — простонала, начав целовать жадными губами контуры татуировки феникса на его плече, сжала руками кожу любимого, прижимаясь крепче, сместилась. Лизнула плоский сосок, ставший таким же твердым, как ее собственные соски сейчас, что аж грудь болела.

Дан застонал, когда Юля добралась до узора в виде клетки. Странно, но теперь Юля не чувствовала злости или обиды, чистое, ничем не замутненное желание овладело всем ее разумом и телом, отодвинув все иное, растворяя в этом раскаленном пламени остальное…

— Юля, любимая моя! Остановись ты, ради бога! — ох, когда он почти умолял таким голосом, таким тоном… Она ощущала себя всевластной, вот правда! Пьянящее чувство, дурманящее!

— Не хочу-у-у, — как-то протяжно выдохнула, добравшись языком до второго соска Дана. А заодно и закинув ногу ему на бедро так, что его твердый член, пульсацию которого она все еще ощущала даже через свои джинсы, уперся как раз в уже влажное влагалище…

Как же Юля ненавидела в этот момент и деним, и кружево белья, которое им мешало!

— Я обещал, что защищу тебя и от этого, малая, — вдруг с хрипотцой рыкнул Дан ей в губы. И, вопреки всему, что только что тут заявлял, впился в ее рот с жаждой не меньшей, а то и большей, чем сжигала ее!

Юля застонала так громко, что ей показалось, будто звук эхом по его темной спальне прошел. Или это Богдан застонал вместе с ней разом? Его твердый язык был у нее во рту, нападал, ласкал, лизал, его губы засасывали, он прикусывал ее губы зубами… Прекрасно! Теперь оставалось добиться того, чтобы его член внутри ее тела оказался!

Будто прочитав эти мысли, Дан подтолкнул ее назад, упирая Юлю в стену. Резкими, рванными, жесткими движениями, выдающими, как сложно ему держать и минимальный контроль, стремительно расстегнул ее джинсы, потянув их вниз вместе с бельем.

— Ну давай, феникс, помоги мне, — словно маленькую, уговаривал ее, пока Юля, путаясь в ногах, пыталась через ткань переступить. Оттолкнули в сторону.

А Дан уже ее кофту вверх тянет, избавляя и от верха. Так, что через секунду она перед ним в одном топе осталась, а вот Дан сохранил и брюки, и рубашку, пусть последняя и была расстегнута полностью. Но стоило ей потянуться, чтобы сравнять позиции, как Дан вновь надавил на плечи Юле, словно фиксируя у стены, и просто сдвинул топ вверх. Теперь его обжигающе-влажный рот напал на ее грудь, мучая и прикусывая соски, которые ныли от возбуждения!

— А-а-ах! — не было сил выносить это молча! Юлю колотило так, что ноги подламывались. Вцепилась в плечи Дана, скользнула трясущимися ладонями, погрузила пальцы, изнывающие по нему, в его короткие волосы.

— Давай, малая, держись! — вдруг, не совсем понятно для нее, с тихой усмешкой в своем голосе, мегасексуальном из-за оттенка дикого мужского возбуждения, тихо велел ей Дан, приласкав и второй сосок.

Она не поняла, вроде и так держалась… Шампанское мешало соображать ясно, таки задурив разум. И не успела сообразить, как он уже языком принялся вылизывать ее пупок, заставив всю кожу Юли покрыться мурашками. Крепко обхватил бедра ладонями, зафиксировав как раз там, где его отпечатки были… А потом спустился еще ниже, пока Юля, все еще целиком дезориентированная, хваталась за его плечи и волосы, не до конца понимая, чего он тянет? Почему не входит в нее, ведь готова уже полностью! Более чем, влагой сочится вся…