Шрифт:
И тут этот жаркий и алчный рот Дана, его дерзкий и вредный язык, твердые губы накрыли ее клитор, легко прикусив, придавив и втянув в себя…
Юля задохнулась! У нее так закружилась голова, что, по ходу, она вообще не дышала, просто не соображала. Кажется, впилась ногтями в плечи Дана, в свои законные отметины, набитые тут… и просто застонала, бессвязно и бессмысленно!
Но как же это было хорошо!
Черт!
Этот мужчина знал о ней все! И прекрасно умел доставить Юле максимум удовольствия… и даже более этого.
Его пальцы толкнулись, ворвались в ее тело, растягивая и скользя, пока язык и рот Дана так и терзали безумно чувствительную горошину, заставив колени Юли окончательно подломиться.
Спальня вращалась вокруг нее, кровь бурлила в венах, ударяя в голову, что те пузырьки шампанского, а сердце колотилось в горле, не позволяя уже и стонать. Юля шумно пыталась хотя бы дышать, повиснув на плечах и руках Дана, пока его беспощадный язык и губы заставляли ему одному ведомую тугую пружину внутри ее таза сжиматься все сильнее… До тех пор, как это все не взорвалось в ее влагалище, животе бушующим пламенем, не вспыхнуло реальным фейерверком под крепко сжатыми веками.
— ДАН!!! — заорала так, что и соседям, наверное, долетело. Юля упала бы, если бы он не подхватил ее, позволив до конца, каждой мышцей пережить оглушительный оргазм.
— Да, моя Юлька! Да, малая! — целуя ее сухие, хватающие воздух губы, он надежно и крепко держал, страхуя. Прижал к себе, будто баюкал.
Она чувствовала, как бухает сердце в его груди. Черт! Кажется, она даже пульсацию крови в его возбужденном члене все еще ощущала, прижатому сейчас к ее бедру… Но Дан и не подумал раздеться. Так и держа ее на руках, он донес Юлю до кровати и улегся вместе с ней, не разжимая крепкого кольца рук.
— Дан! — не было сил, но потянулась к нему…
— А теперь спи, мой феникс, — распорядился этот невероятный наглец… Однако у нее вдруг совершенно пропали силы спорить или настаивать.
Подаренный им оргазм, шампанское, усталость после вечера, полного танцев — все это навалилось на Юлю скопом, превращая тело и каждую мышцу в подобие безвольного, растопленного масла в руках любимого. И она действительно едва не мгновенно уснула, уткнувшись носом в его чертову клетку на груди, из которой, кажется, совершенно не желала выпархивать, чтобы ни пыталась заявить.
Глава 23
Будильники в телефонах сработали у обоих. Еще и одновременно… Удивительно, как показалось Юле спросонья. Подскочила, пытаясь сориентироваться, с трудом раскрыла глаза. Рядом подхватился Дан.
— Сейчас отключу, — тихо и сипло со сна, пробормотал он, наощупь пытаясь достать свой мобильный с тумбочки.
Юля даже не представляла, где собственный искать, учитывая, каким образом она вчера раздевалась. Благо, на руке так и остались смарт-часы, сейчас тоже вибрирующие сигналом, вторя будильнику. Отключила все разом. Дан тоже со своим разобрался. Рухнули назад на подушки, зевая. Кажется, никто из них так толком и не проснулся.
Тихо в спальне, темно из-за опущенных ролет, уютно. Вообще из-под одеяла выбираться не хочется. Лежать бы тут весь день рядом с ним такой вот, совершенно голой, сонной, полной какой-то ленности, впитывая обожаемое тепло тела своего мужчины… А воспоминания о вчерашней ночи вызывали неясное, но очень даже ощутимое «тление» в каждой клеточке ее собственного тела…
— Доброе утро, малая, — прерывая эти полусонные, неясные мысли, Дан обнял ее обеими руками и уткнулся лицом Юле в растрепанную макушку. — Ты как?
Пришлось приоткрывать глаза, чтобы посмотреть на него. Дан выглядел таким растрепанным, взъерошенным, но обалденно классным! И таким желанным для нее! Самым нужным и… любимым… Как бы сложно это ни было.
— Доброе… — Юля еще раз зевнула, пытаясь окончательно проснуться. Поерзала у него на плече, в итоге уткнулась подбородком в грудь Дану и загадочно (ну, или надеялась, что вышло так) глянула на любимого мужчину, сумевшего ее таки вчера ошарашить. — Я? Хм, сейчас попробую понять, — коснулась губами его шеи, словно бы невзначай… Дразнилась, но надеялась, что это пока не сверхочевидно. — Я выспалась, относительно, насколько это возможно, учитывая вечер, — со смехом признала Юля. — Уже трезвая…
— Я бы на твоем месте тут не заявлял так категорично, мы еще даже не пробовали вставать, так что степень трезвости под вопросом, — с таким же добрым смехом отозвался Дан, обнимая ее крепче, притянул, почти уложив на себя.
Осознанно или на автомате действовал?
— Я — трезвая, Дан… — с ударением повторила Юля, обхватив его грудь руками. — И я возвращаю тебе твое слово. Ты меня поразил вчера, сумел, но… — честно признала. И правда, не ждала, что вот так сможет держаться, думая лишь о ней и ее удовольствии, отказав себе, когда Юля сама была для него на что угодно готова. — Теперь продолжения хочу, — прижалась губами к его дернувшемуся кадыку, закинув ногу на бедра Дана…