— Ай! Черт! — зашипела, втянув живот, пытаясь избежать контакта с горячей и мокрой тканью.

— Малая! — Дан стремительно подскочил к ней, позабыв о своей чашке, рухнул коленями на пол перед Юлей, быстро распахнув сорочку, отвел ткань от кожи, чтобы не пекло. — Сильно обожгло? — забрал ее кружку, которую Юля так и держала отставленной в сторону.

— Нет, не критично, — рассматривая небольшое покраснение на коже возле пупка, отмахнулась Юля. Не сильно уже и пекло, едва обожгло, видимо. Перевела глаза на Дана. — Ты уверен, что хочешь просто уйти из своего дела, Дан? — повторила то, от чего до сих пор в себя не пришла.

А он поднял лицо, встретившись глазами с ней, посмотрел долгое мгновение на Юлю. Странно так, непривычно серьезно, как-то глубоко, но без видимых эмоций, так, что и ей непонятно, что у Дана на уме.

— Не важно. Я и другой бизнес придумаю, — пожал плечами. — Или, вон, глядишь, отец таки полностью меня в семейное дело пустит, — хмыкнул он, не разрывая контакт их глаз. — Мелочи это. Пустота…

— А что тогда важно? — ее так зацепило это внезапно, прям злость взяла!

Ведь лучше других знала, сколько самого себя Дан в это дело вложил! Чем он жертвовал, чтобы вывести свое предприятие на такой уровень! Даже их разлад во многом с этим был связан… Потому что на пределе тогда работал, спал по три-четыре часа в сутки, пытаясь все успеть, ничего не упустить. И да, на толковое общение у них в те дни не хватало времени, учитывая, что и Юля оканчивала университет. Загружены были оба.

Так ли уж странно, что он тогда ей не поверил, сомневаясь в отношениях и идя на поводу детских комплексов да умелой игры на тех мнимого друга?

Плохо и обидно Юле, да. Но… можно найти объяснения и причины, если попытаться посмотреть с другого бока, отстраненно и холодно.

Обелить его пытается? Уже ищет оправдания? Или, действительно, пытается впервые проанализировать то, что между ними произошло три года назад?

— Выходи за меня, малая! — вдруг неожиданно для нее, вообще, и, как показалось в первое мгновение, не в ракурсе их разговора, Дан с силой сжал ее бедра, чуть дернув Юлю на себя. Сблизил их лица. — Прошу, Юля! — тихо, но резко, с таким напором, с такой потребностью и жаждой вдруг заговорил, что у нее горло нервными тисками сжало. — Знаю, понимаю — напортачил так, что годами еще исправлять… Но я это рядом с тобой хочу делать… Эти года провести вместе, на двоих. Всю жизнь! Чтоб не так, как раньше, когда вроде и вместе, а между делом и на самом деле не хватает ни на что времени… Нет. НЕ так. С тобой все хочу! Выходи, прошу! Даже если еще не простила… Я готов всю жизнь у тебя это прощение заслуживать, — у Дана едва не яростно, как-то горячечно заблестел взгляд этой не выдуманной решимостью.

Очуметь!

А Юля слов подобрать не могла.

Теперь точно оторопь пробрала.

Абсолютно не ждала подобного разговора от этого утра. Облизнула губы, не вырываясь из его рук, сглотнула с трудом. Не знала, что сказать, все мысли и идеи растеряла. Потянулась-таки и отпила из чашки кофе, чтоб хоть как-то встряхнуться… Сама не заметила, когда в его волосы ладонь запустила, перебирая короткие пряди, пропуская сквозь пальцы.

— Вот, второй раз за два месяца мне предложение делают, и все без колец… — хихикнула с той же растерянностью, совсем не понимая, чего Богдан от нее ждет, так вот обрушив свою «идею»…

Не ждала, правда. Допускала, что он предложит опять попробовать вернуться к прежним отношениям, оставив ссору и эти три года в прошлом. Даже обдумывала такой вариант все утро, да и вчера в клубе, если уж честно и откровенно. Но почему-то и в голову не приходило, что речь о свадьбе пойдет, о которой никогда Дан и не упоминал еще, хоть и ясно было, что они вместе.

А он, так и стоя перед ее стулом на коленях, от ее замечания вдруг ухмыльнулся до ушей, еще больше сбив Юлю с толку.

— Вообще-то, у меня кольца есть! — как-то так немного снисходительно, немного самоуверенно, заметил Богдан и, непонятно для Юли, с какой-то стати принялся что-то в своем смартфоне искать, схватив аппарат со стола. — Вот! Я уже даже обсудил это с Веталем, — и он сунул ей под нос телефон, на экране которого светилось фото эскиза…

Руку Веталя она узнала безошибочно, достаточно его работ насмотрелась, да и на себе носила. И как-то зачарованно теперь уставилась на тонкую вязь букв, подобных написанием на те, что по ее затылку шли, сливающихся в слова «Люблю мою Юлю. Навсегда…». Фраза, судя по эскизу, должна была быть вытатуирована вязью вокруг безымянного пальца наподобие обручального кольца.

— Ты для себя сама можешь слова выбрать, — Юля вдруг услышала в его голосе непривычные для Дана колебания, будто ее ступор мужчину с толку сбивал. — Ну и обычные кольца, ясное дело, купим. Вместе выберем, какие ты захочешь, малая! — все с той же порывистостью и спонтанностью, которую ей никак не удавалось предугадать в нем сегодня, Дан прижался головой к ее телу, целуя Юле живот и уже проходящую красоту от ожога.

В голове звенело.

— Дан, — возможно, похожим на его, растерянным голосом, окликнула Юля. — А можно, я все же воспользуюсь твоим вчерашним предложением? Не прогуляю, нет, я… Мне надо… подумать. Я к двенадцати вернусь, обещаю, — посмотрела на него умоляюще.

Наверное, не то, что он надеялся сейчас услышать. Но и давить не начал. Выпрямился, задержавшись для того, чтоб ее поцеловать в губы. Юля не отворачивалась, ответила на этот поцелуй.

— Конечно, малая, иди. Сколько тебе нужно. Заслужила за эти годы, — вроде бы спокойно кивнул, взял свою чашку и сел рядом. Правда, за руку ее держал крепко, не выпуская из своей ладони.

— Спасибо, — она наклонилась, тоже не вырывая свои пальцы, уперлась лбом в его плечо. Сама на кофе сосредоточилась.

А в голове дикий сумбур и полная каша. Как и на сердце, если честно.

Не нужно было так это на нее вываливать. Не нахрапом на голову. Все неправильно, блин!

И ведь знает ее прекрасно, понимает, что не так нужно, а вечно не хватает выдержки все по-умному с Юлькой сделать. Слишком глубоко она в его душе сидит, чересчур нужна Дану! Потому никогда не дожимал так, чтобы все последовательно и поэтапно с ней, как планировал или думал. Эмоции, эти греб*нные чувства, безумные, неистовые, вечно верх берут. Теряет контроль с самых первых дней, срывается… Никак не научится этим управлять. Слишком ценная для него женщина. Страх, что упустит, заберут, потеряет — вечно верх над хладнокровием берет.