Водой. Логично. Вода где-то рядом, наверное, иногда поднимается и несет песок.

Оказывается, «пол» был не так и широк — вовсе не по всей ширине найденного тоннеля. Наоборот, по центру этого самого тоннеля ровный и четкий тянулся желоб приличной — почти в человеческий рост, глубины и такой ширины, что даже с разбегу задумаешься, стоит ли перепрыгивать.

По желобу внутри тек ручей, его-то журчание они и услышали. Довольно мелкий. Пробивался меж наносных камней и длинных каменных поперечин.

— Рельсы-рельсы, — сказал Даник. — Шпалы-шпалы… ни фига себе. Я думал, это только в книжках Млечного Пути такое бывает.

— Что это?

— Подземка. Метро, вроде, называлось, или как-то погоди… трамвай? В общем, видишь длинные ржавые штуки? Это рельсы. Как на некоторых старых дорогах. А, ты же не знаешь, в Белуше их, наверное, нет?

Янка нахмурилась, вспоминая:

— Сегодня читала у Скальда. Поминались какие-то рельсы, по которым ездят. Как по этому ездить-то? Ладно, куда дальше? Ищем стрелку?

Стрелка нашлась на гладком участке стены. И сразу стало понятно, почему — с этого примерно места трапперы тоже шли, стараясь не наступать на следы незнакомки.

Через некоторое время нормальная дорога закончилась, пришлось спуститься к ручью. От него веяло ледяным холодом, куда более сильным, чем в предыдущем коридоре. Янка даже вспомнила свои первые ночевки на пустошах — когда еще не знала, что греться можно не только у ртутных камней, но и под боком у быков.

Разговора о том, чтобы идти обратно, уже не было. Слишком они далеко забрались…

Наверное, Алиса с друзьями решила так же. И они пошли вперед… интересно, насколько далеко? И кто все-таки гнался за незнакомкой, если гнался?

Шли молча, даже довольно быстро, как будто могли куда-то опоздать. Ручей куда-то делся, возможно, они не заметили, как миновали источник.

А потом Янка вдруг почувствовала движение воздуха по лицу — холодного, и куда более живого, чем в целом стоячий и пропахший насквозь холодным камнем воздух подземелья.

Она замерла, схватив Даника за руку и пытаясь уловить, откуда льется едва заметное дуновение.

Веяло слева и вроде как сверху. Янка подняла светляк повыше, и пошла медленно вдоль стены, пока не увидела зарешеченное не то окно, не то дверь начинавшуюся на высоте ее подбородка. Решетка, впрочем, давно проржавела и висела на одной петле. Следы трапперов уходили вглубь туннеля, но это окошко ей показалось почему-то важным.

— Дань, поможешь?

Парень оценил сложность задачи и просто дернул решетку к себе. Она послушно отделилась от ржавых обломков и была поставлена на землю — почти беззвучно.

— Я первый. Дай светляка на минуту?

Он легко подтянулся и вскарабкался внутрь.

— Лестница. Завалена, но пройти можно. Пойдем? Или по следам?

— Только глянем. Мне кажется…

— Янка, стоп. Кровь на стене. Как от руки. Она здесь шла. Просто открыла решетку и потом спрыгнула вниз и закрыла за собой. А я сломал… а наши трапперы не поняли…

Чем выше они поднимались, тем было понятней, что где-то близко внешнее пространство. Просто ночь, не видно ничего. А днем, конечно, уже было бы понятно, что впереди.

Завал. Перелезть наощупь гору камней. Протиснуться в узкую щель под нависшей скалой.

Помочь застрявшему все-таки Даниле выбраться, не лишившись сапога.

Чуть не кубарем скатиться по осыпи, глотая свежий, пропахший снегом и горным ветром воздух…

Воздух отчетливо внешнего пространства, не циркуса.

А еще в воздухе плыл отчетливый, тревожащий запах кислоты и железа.

Запах близкой опасности.

— Химеры… — пробормотала Янка. — Где-то недалеко. Тихо…

— Я пущу зеленый туман, увидим их… но может, обратно сразу? Ян, дело серьезное. Я со стаей не справлюсь. Честно.

Он подумал немного и без всякой уверенности добавил:

— … но буду стараться…

Янка облизнула губы — пересохли не то от холода, не то от испуга.

— Тсс… уходим…

— Здесь не влезем обратно. Вон с той стороны подняться будет проще.

Ночной свет Астеры слаб. Ни Лис ни Заяц света не дают. Но недавно выпавший на равнине снег все-таки позволил видеть чуть больше.

— Пошли, — так же шепотом отозвалась Янка, вглядываясь в снежное поле до рези в глазах…

А потом вдруг, словно что-то торкнуло. Она, не выпуская Данькиной руки, зажмурилась, пытаясь вспомнить, какие ощущения испытывала, когда видела синее свечение.