Она вдруг дернулась, вырываясь из рук. Но Мар не выпустил. Даже сильнее прижал к себе:

— Тихо, тихо. Сейчас отпущу. Не бойся, ладно?

— Темно… — ответила она так же шепотом. — Почему так темно?

В пещерку проникало довольно много света сквозь трещины. Но мало ли. Мар пояснил:

— Мы в пещере.

Она снова шевельнулась. Уже не вырываясь, кажется, а просто проверяя свою способность двигаться. Сказала утвердительно:

— У вас получилось.

— Да. Да. Тихо…

Замерла, к чему-то прислушиваясь, и вдруг едва слышно сказала:

— Вы что, не плачьте… вы же дракон.

Мар зажмурился и осторожно втянул носом воздух. Вот, что это был за ком в горле, оказывается. Он чуть передвинул руки, чтобы было удобнее ее удерживать. Никак она не хотела согреваться, бледный легушонок…

В этот момент в пещеру кто-то решительно вошел и вдруг застыл, закашлявшись, на пороге.

— Я хотел сказать, что солдаты готовы. Ждем только…

Мар обернулся. Было видно по лицу, что примчался Куница сюда, явно ожидая увидеть что угодно, только не злобного дракона, прижимающего к себе укутанную в мех заплаканную девчонку. Надо же, видимо, все же подозревал, что он решил добить ее или вовсе сожрать.

— Мар, в порядке? Вы оба? — куда мягче спросил капитан Роланд.

— Да. Сейчас… Подожди минуту, нам надо одеться.

Роланд качнул головой и вышел вон. Понимать что-то в решениях и действиях этих сумасшедших драконов его голова напрочь отказывалась.

Отстранившись, Мар осторожно уложил на плечи девушке плащ.

Подобрал рубашку — холодная, но сухая — быстро надел. Нашел глазами кем-то заботливо принесенную сюда одежду девушки.

— Эй. — Окликнул, вдруг сообразив, что имени ее даже не помнит. Не нужно было имя. — Давай помогу с одеждой.

— Я ничего не вижу, — настойчиво повторила она.

Мар вздохнул, поймал ее пальцы, уже не такие ледяные, как четверть часа назад, мягкие. Сказал:

— Скорей всего, это не навсегда.

— Вы другой.

— Что?

— Вы притворяетесь. Одним из… из драконов. Зачем?

— Я не притворяюсь.

Мар задушил в корне острое желание потрепать ее по волосам, как в давние времена когда-то трепал брата, стараясь взбодрить. Брату все-таки было шесть кругов. А этой девушке — в три раза больше.

Правда, носом она шмыгнула сейчас точно, как он. Платка под рукой не было. Нет, все-таки, совсем ребенок. Сейчас тащить ее в портал — опасно и недальновидно.

Она вдруг вытерла наметившиеся слезы ладонями.

— Помогайте. Сама не справлюсь! — и вопреки собственным словам, плотней закопалась в меховой плащ.

Серая простенькая рубашка — «Давай сюда руку! Да не эту, левую! Теперь правую… теперь голова! Молодец!». Куртка на завязках с нашивками циркуса и школы. Кожаные ремешки внешней перевязи, на которой пока крепилась только небольшая сумка и ножик размером с ладонь. Вот и все… надо идти.

— Тебя как зовут-то? — спросил он, медля.

— Яна. Но лучше — Янка. Янка из Зеленых Гротов.

— Самум?

— Нет, Самум — это отец, но я приемная… а своего рода я не знаю.

Шимса, вспомнил Мар. Безродные дикари из древних развалин на юге живой полосы.

Она помолчала, а потом вдруг решилась спросить:

— Вы обещали, что найдете моих… теперь откажетесь? Ну, раз я не померла? Простите, что спрашиваю. Но если… если с глазами — навсегда, то я буду у отца нахлебницей. А он и так почти не может работать.

— Янка. У нас честный обмен, помнишь? Ты свою часть сделки выполнила, моя — за мной.

— Хорошо.

Она встала, придерживаясь рукой за каменную стену.

— Все. Я готова. Куда идти?

***

— Мар, ты что делаешь, она ребенок, — Роланд шел рядом, в основном бурча себе под нос невнятные восклицания.

Мар не ответил. Он и сам не очень понимал, какую плотину в душе у него вдруг прорвало и почему именно сейчас.

Впереди, довольо близко, уже замаячил и верстовой камень и грифоны.

— Эй, маг твою налево. Сосредоточься!

Он остановился и сосредоточился взглядом на капитане грифонов. Роланд пристально, как на больного, смотрел на него несколько мгновений, потом качнул головой.

— Она тебе хоть нравится? Или что?

— Не о том думаешь. План не меняем? Химеры могли…

— Мар!

— Куница. Ты когда в последний раз просто так вот, не в бою, а просто так, убивал человека? С общего согласия, потому что таков приказ?

— Я не приказывал…

— Константин Скальдский приказывал — заранее, когда клятву брал. Так когда?